Оба мага неторопливо осматривались, и ноздри Хорригора раздувались, словно он к чему-то принюхивался, хотя воздух в погребе был вполне нейтральным. Араф и Хули Гули подошли к облюбованной когда-то Вольдемаром Пуринашвили бочке и принялись с умным видом обстукивать ее костяшками пальцев. Дасаль, сунув руки в карманы коротких брюк, отправился прогуливаться между рядами, присматриваясь к сработанным под старину кранам. Элвис Коста позевывал и почесывал подбородок. Капитан Макнери совершил полный оборот на месте, подумал – и приложился к кувшину с настойкой. А Шерлок Тумберг сделал несколько шагов к ближайшей вентиляционной трубе, запрокинул голову и заглянул туда. Немного постоял так, потом подошел к бочке, возле которой крутились Араф и Хули, и провел пальцем по ее выпуклому боку. Вновь взглянул на отверстие в потолке, повернулся к тавернщице и задал вопрос:
– Это, насколько я понимаю, гурейский дуб?
– Он самый, – подтвердила хозяйка питейного заведения. – Дорогущий, зараза, но для «Пексарской» лучше не придумать. Специалисты подсказали.
– Да, ценная порода, – кивнул Шерлок. – Вы говорили, что бочки новые. А старые тоже были из гурейского дуба?
– Нет, – мотнула головой Ариса. – Я же говорю, дорогущие бочки получились. Хотя прежние тоже были не из дешевых.
– А когда вы бочки заменили? – продолжал допытываться Тумберг.
– Весной, – ответила тавернщица. – В апреле.
– А охи-вздохи эти уже при новых бочках начались? – не уставал подкидывать все новые вопросы Тумберг.
Люжная задумалась, приставив палец ко лбу.
– Кажется, да… Точно, при новых! – Она недоуменно посмотрела на Шерлока: – Но бочки-то тут при чем? Это они, что ли, стонут и «Пексарскую» выпивают?
– А даты исчезновения настойки из бочек назвать можете? – проигнорировал этот вопрос Тумберг. – Число и время.
– Да я как-то не запоминала… – растерянно развела руками тавернщица. – Бывало и днем, бывало и вечером…
– Но есть же записи камер, – Хабибрахманов повел рукой на стену. – Шкалы уровня жидкости в зоне их обзора.
– Верно! Сейчас посмотрю в архиве.
Люжная открыла щиток возле двери и вывела на экран архив. Все подошли поближе, только Умелец продолжал расхаживать где-то среди бочек.
– Вот, семнадцатое апреля, двадцать ноль семь, – тавернщица ткнула пальцем в экран. – Объем настойки в той бочке: четыреста шестьдесят три и восемь… почти четыреста шестьдесят четыре литра. Двадцать ноль восемь: четыреста пятьдесят четыре с половиной. Минус девять и три. И по другим бочкам то же самое…
Шерлок достал из сумки комм, включил блокнот и направил аппарат на экран, записывая все названные тавернщицей числа. Хабибрахманов незамедлительно последовал его примеру.
– Двадцать восьмое апреля, пятнадцать сорок одна – еще один минус… Седьмое мая, тринадцать сорок четыре. Такой же минус… Двадцать первое… – Люжная продолжала находить все новые подтверждения исчезновения настойки.
– Пока не вижу никаких закономерностей, – тихонько сказал Хорригору Аллатон.
Бывший глава иргариев только пожал плечами, жестом попросил у Макнери кувшин и хлебнул настойки.
Судя по сосредоточенному лицу Хабибрахманова, он тоже занимался вычислениями и тоже не улавливал какой-либо системы. Настойка из бочек исчезала в разные дни недели и в разное время суток, и временные отрезки между этими исчезновениями тоже были разными.
– Фигней страдаем, – заявила тавернщица, закончив с показаниями видеокамер. – Он приходит, когда ему вздумается… когда ему выпить захочется.
– Кто приходит? – полюбопытствовал Хорригор.
– Мертвец, кто же еще? – пояснила Ариса. – Приходит, нажирается с охами да стонами, а камеры его не видят.
– Тонкий мир, – повторил свою версию Араф. – Нематериальный мир духов, парни рассказывали.
– А зачем нематериальному духу материальная настойка? – присоединился к разговору Хули Гули. – Каким образом он ее сможет употребить?
– Ну вот каким-то смог же, – не замедлил с ответом Араф. – Тонкий мир – дело тонкое. Какое-то преобразование происходит, переход на другой план. Эфирные вихри, всякие там астральные косинусы… Тонко это все, не для наших грубых органов чувств. Тончайше, я бы сказал.
Капитан чуть не поперхнулся очередным глотком настойки. Старший техник открывался с такой стороны, о которой капитан и не подозревал. Может, другие члены экипажа и вообще устраивали в недрах дальнолета какие-нибудь тайные сборища, поклоняясь неведомым богам?
– Вот мы сейчас тут разговариваем, – между тем продолжал Араф, – а он находится рядом, слушает да посмеивается.
– Кто слушает? – насторожился Хорригор. Под влиянием пексаревки он присел на корточки, прислонившись спиной к стене погреба.
– Дух, – лаконично ответил Араф.
