После первых контактов с белыми переселенцами эскимосы Северной Америки и Северо-восточной Азии в полной мере испытали все виды угнетения. Грабеж, обман, репрессии были примерно одинаковы в Азии и Америке. Пути этих групп в корне разошлись лишь после победы Великой Октябрьской революции в СССР: азиатские эскимосы, как и другие народы советского Севера, стали равноправными гражданами страны, строящей социализм. Эскимосы же по ту сторону Берингова пролива до сих пор разделяют участь индейцев и других дискриминируемых в США и Канаде национальных меньшинств. К началу XX в. гренландские эскимосы претерпели лишь сравнительно небольшие изменения в материальной и духовной сферах бытия. Традиционные формы хозяйства, во многом характерные для охотников каменного века, почти целиком сохранились. Однако разложение натурального хозяйства и возникновение товарного началось уже в конце XIX в. с расширением торговли и распространением факторий.
Датские фактории с самого начала их организации несколько отличались от подобных учреждений в других колониях (например, на Аляске), поскольку их деятельность более жестко контролировалась как государственными инспекторами, так и смешанными советами попечителей. В результате здесь держались твердые цены, спиртное и другие запретные товары в продажу не поступали, выбор продовольственных товаров был ограничен, чтобы как-то затормозить привыкание гренландцев к европейской пище и сохранить по возможности дольше их традиционную пищевую базу. Не исключено, что вся политика "консервации" была задумана датскими властями в соответствии с планами эксплуатации населения острова в будущем, когда она станет экономически выгодной. Пока же датчане сохраняли традиционные отрасли хозяйства, а также основные элементы самобытной материальной культуры эскимосов, иначе население просто не выжило бы.
Известно, что эксплуатация возможна на таком уровне развития производительных сил, когда появляется известный излишек продукта (сверх необходимого для воспроизводства рабочей силы), который и присваивается владельцами средств производства. Но в Гренландии XIX в. продукта недоставало и на упомянутое производство, об этом свидетельствуют хотя бы периодически повторявшийся голод и вызванная им большая смертность населения. В Гренландии производство средств производства издавна находилось в руках самих охотников (каяки, гарпуны, сани), а фабричные орудия (винтовки, ножи) стоили по сравнению с продуктами охоты весьма дешево. Практически ими были обеспечены все производители. Отсутствовал и такой делающий эксплуатацию возможной фактор, как внеэкономическое принуждение. Большие возможности для эксплуатации появляются в XX в., когда в связи с развитием океанического лова на смену самодельным каякам, и умиакам приходят мотоботы, сейнеры и другие дорогостоящие средства производства, отчужденные от рядовых производителей.
Дело в том, что из-за некоторого потепления климата, впервые ставшего заметным уже в 1910-х годах, морской зверь ушел на север и зверобойный промысел в Гренландии захирел. Но так как в это время у берегов острова появилось много рыбы, то эскимосы переключились на рыбный промысел. Быстрая перестройка структуры хозяйства требовала крупной финансовой поддержки властей.
Основным проводником складывавшихся товарно-денежных отношений становятся торговые фактории. Буржуазные ученые преувеличивают положительную роль, которую сыграли фактории в экономической поддержке, а затем и в культурном развитии населения острова. Эскимосов обучали там приемам использования современных орудий охоты и лова, уходу за ними, ремонту и т. д. Но в целом это были предприятия, основанные, конечно же, с целью получения торговой выгоды, что, впрочем, не исключало своеобразной заботы управляющих факториями об увеличении эффективности охоты и повышении уровня жизни охотников — ведь это усиливало рентабельность отрасли.
В 1920-х годах произошли некоторые изменения в административной структуре острова. По закону 1925 г. Гренландия была разделена в административном отношении на Восточную и Южную. Во главе каждой из этих единиц стал Земельный административный совет (ланнсрод), состоявший исключительно из датчан. Королевских инспекторов сменили ланнсфогеды датские же чиновники, обладавшие помимо широких административных прав возможностью контролировать торговлю и обмен, а также судопроизводство. Им непосредственно подчинялись старосты городских или стойбищных коммун, назначавшиеся почти исключительно из эскимосов. При этом сохранялось существовавшее с начала XX в. местное самоуправление — советы коммун. Они распоряжались пособиями на строительство жилищ, выдавали ссуды, производили иные социальные выплаты.
