– Ты просто счастлив, что я не женюсь на Хелен, – с сухим смешком проговорил Эйдан.
– Если уж ты заговорил об этом... – неуверенно начал Грегори с робким выражением на веснушчатом лице, – я... м-м-м... я хотел бы узнать, что ты скажешь, если...
– Если ты сделаешь предложение Хелен? – закончил за него Эйдан. Он ожидал этого от своего друга и совершенно не возражал, чтобы Грегори и Хелен поженились.
– Откуда ты узнал об этом? – удивленно воскликнул Грегори.
– Я же не слепой, – сказал Эйдан. – Мне кажется, что ты всегда нравился ей больше, чем я.
– Благодарю, – проговорил Грегори. Он старался говорить спокойным тоном, однако было видно, что слова Эйдана его очень обрадовали. – Я не знал, как ты отнесешься к тому, что мы с Хелен будем вместе.
– Я отнесусь к этому очень хорошо. Я объяснился с Хелен в ночь маскарада, и мы расстались друзьями. Так что если тебе нужно мое благословение, то я его тебе даю.
– Да, нужно.
– Тогда получай, – усмехнувшись, проговорил Эйдан. Эти двое молодых людей заслуживали счастья быть друг с другом, как никто другой. – Желаю вам всего наилучшего.
– Благодарю, Эйдан.
– Вот вы где, – прервал их разговор знакомый женский голос. Эйдан и Грегори повернулись и увидели стоявшую перед ними Вивьен, выглядевшую очаровательно в платье лавандового цвета.
– Вивви, а мы как раз говорили о тебе, – сказал Грегори, когда она подошла к ним поближе. Они потушили свои сигары.
– Правда? – недоверчиво спросила Вивьен. – Боюсь даже предположить, что именно вы обо мне говорили.
Эйдан молчал. Каждый раз, когда Вивьен появлялась рядом с ним, казалось, он терял способность связно мыслить. Эйдан приветствовал ее кивком. Она кивнула ему в ответ.
– Я вам помешала? – спросила Вивьен нерешительно. – Мне надо уйти?
– Пожалуйста, останься. Мы просто говорили о предстоящей свадьбе, – объяснил Грегори в своей обычной общительной манере. – Эйдан попросил меня стать его шафером.
– Это было бы замечательно, – ответила она, избегая смотреть на Эйдана.
– А кого ты попросила стать подружкой невесты? – спросил Грегори.
– Тетю Гвен. – Вивьен на мгновение замолчала, а потом объяснила: – Сначала я обратилась к Гленде, но она отказалась, а я еще мало знакома с девушками тут, в Лондоне... – Она смолкла.
– Я уверен, что моя мама с радостью выполнит эту миссию, – с улыбкой ответил Грегори.
– Да, думаю, это так, – кивнув, проговорила Вивьен.
– Я пойду и налью себе чего-нибудь выпить. Уверен, что вам двоим надо побыть наедине. У вас наверняка есть о чем поговорить перед свадьбой, – сказал Грегори, зная, что в действительности дела обстояли совсем по-другому. – Прошу меня извинить. – И он пошел к выходу прежде, чем Эйдан или Вивьен успели вымолвить хоть слово протеста.
Они остались стоять на веранде, чувствуя себя очень неловко. Через три дня они станут мужем и женой, однако сейчас Эйдан не имел представления, о чем же с ней поговорить. Не зная, чем заполнить тишину, он просто смотрел на Вивьен, которая была очень привлекательна в неверном свете газовых ламп, что горели на веранде. Несмотря на злость, которую он испытывал к этой женщине, в нем опять пробудилось желание, и его тело предательски отреагировало на близость Вивьен. Он хотел прикоснуться к ней, вдохнуть запах волос, поцеловать ее, сжать в своих объятиях. Хотел поднять ее юбки и заняться с ней любовью.
– Тебе не нужно жениться на мне, Эйдан, – негромко сказала она.
Изумленный ее заявлением, Эйдан инстинктивно ответил.
– Нет, нужно.
– Я так не думаю. Я несу такую же ответственность за то, что случилось в Бингем-Холле, как и ты.
– Я пришел к тебе в спальню глубокой ночью, Вивьен. Вина лежит целиком на мне, и я принимаю последствия своих поступков.
– Я не желаю выходить замуж за мужчину, который рассматривает меня как последствие своих поступков. Как ужасный приговор, который он вынес самому себе.
– У тебя теперь нет иного выхода. Я женюсь на тебе в субботу.
Вивьен посмотрела ему в глаза мрачным, обвиняющим взглядом.
– Для того чтобы ты мог наказывать меня до конца моих дней? – спросила она.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно воскликнул Эйдан. Ведь это его будут вечно мучить воспоминания о том дне в Голуэе, а не ее.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты сделаешь меня несчастной, сделаешь несчастными нас обоих. Ты никогда не сможешь доверять мне. Ты будешь постоянно думать о Никки Фостере и мучить себя и меня тем, что, как тебе казалось, тогда случилось. Ты никогда не забудешь то, что увидел десять лет назад, и поэтому ты никогда не дашь нам шанса. В нашей семье никогда не будет мира и согласия. Ты готов к этому?
Эйдан почувствовал угрызения совести и мысленно согласился с тем, что сказала Вивьен. Однако вслух он проговорил сквозь сжатые зубы:
– Все будет хорошо.
Вивьен покачала головой и сказала мягко:
– Этот брак – большая ошибка. Я знаю, что мои родные заставляют тебя жениться на мне, но тебе действительно не нужно этого делать.
– Боюсь, что должен. Я дал слово твоему дяде.
– Поправь меня, если я не права, но ты тоже дал мне слово десять лет назад. Однако тебе ничто не помешало нарушить ею.
