Теперь Вивьен нужно было решить, что делать с этими бумагами. Какой ей толк от документов на право обладания собственностью, пусть даже и такой ценной, если она находилась на другом конце света? Странно, но ее первой мыслью было показать бумаги Эйдану. Он-то точно знал, что с ними делать и как правильно распорядиться внезапно свалившимся на лее богатством. Но у него не было желания с ней говорить. Потом Вивьен подумала, что будет лучше всего, если она сойдет вниз и покажет бумаги дяде Гилберту. Да, наверное, это будет самым лучшим решением.
– Мисс Вивьен, я принесла вам письмо, – бодрым голосом заявила Лиззи, входя в ее спальню.
– Что за письмо? – спросила она. Служанка отвлекла ее от размышлений, и Вивьен машинально собрала бумаги и положила их в шкатулку.
– Оно от графини Уитлок. – Лиззи подала ей запечатанную записку. – Внизу стоит слуга, он ждет ответа. Похоже, это срочно.
Вивьен узнала замысловатую восковую печать. Она совершенно не ожидала, что мать Эйдана вдруг решит написать ей. Конечно, Вивьен было интересно, что же побудило леди Уитлок взяться за перо. Она развернула плотную бумагу и прочитала со все возраставшим изумлением:
Вивьен громко рассмеялась. Итак, злобная женщина в итоге решила помириться с ней, да? Что ж, у нее была странная манера просить об одолжении. Леди Уитлок скорее требовала, чтобы она приехала к ней в гости. Во всяком случае, мать Эйдана соблюла приличия и добавила слово «пожалуйста»! Вивьен решила, что ей все-таки стоит повидаться с ней, хотя перспектива побыть с Сюзанной Кавана наедине ее нисколько не радовала. После тех взглядов, которые леди Уитлок бросала на нее за вчерашним ужином, Вивьен не сомневалась, что она ненавидела ее и была согласна отдать своего сына любой другой женщине на планете, но только не ей.
Вивьен была уверена, что ее дядя и тетя не станут возражать, если она нанесет визит своей будущей свекрови по ее же приглашению. К тому же она никогда не отступала перед трудностями, поэтому Вивьен быстро написала короткое ответное письмо, в котором принимала приглашение леди Уитлок. Это будет не самый приятный ее день, однако Вивьен не сомневалась, что в будущем эта попытка примирения может сыграть свою положительную роль. К тому же ей было просто по-человечески интересно услышать, что же собиралась сказать ей Сюзанна Кавана после всех этих лет.
– Лиззи, пожалуйста, отнеси эту записку слуге леди Уитлок. Похоже, сегодня после обеда я буду пить чай с матерью Эйдана.
– Неужели, мисс Вивьен! – воскликнула Лиззи, беря у нее из рук письмо с округлившимися от удивления глазами. – Я думала, что вы ей не нравитесь.
– О да, я ей явно не нравлюсь. Может быть, она в конце концов примирилась с тем, что я стану женой Эйдана. Не могу представить, что же она мне скажет, – усмехнувшись, проговорила Вивьен.
– Он мертв.
Услышав такое невероятное заявление, Эйдан поднял взгляд от письменного стола и посмотрел на Грейсона, который стоял перед ним. Он сразу же понял, кого имел в виду его помощник.
– Что случилось? – спросил Эйдан. Он работал сегодня с самого утра, погрузившись в процесс с головой, – так, чтобы у него не было времени на размышления о предстоящем браке с Вивьен.
Он не спал целую ночь, размышляя над тем, как она сказала ему, что их брак станет наказанием для них обоих, поскольку он будет постоянно напоминать ей о том, что произошло десять лет назад.
Она твердо заявила, что невиновна в том происшествии с Никки Фостером. Могли он и вправду увидеть не то, что происходило на самом деле? Было ли правдой то, что рассказала ему Вивьен? Что Никки Фостер приставал к ней против ее воли? Что, если он все эти годы был не прав насчет Вивьен? Эти вопросы не давали Эйдану спать на протяжении всей ночи.
А еще его терзали мысли о том, как плохо он обошелся с Вивьен вчерашним вечером. Ему следовало сто раз подумать, прежде чем попытаться заставить ее делать то, что было ей не по душе. Уж он-то хорошо знал, что Вивьен обладала независимым характером, и это Эйдан больше всего любил в ней. Запретив Вивьен иметь дело с Харлоу, он добился обратного эффекта и, наоборот, подтолкнул ее к этому человеку. Его раздражение и чувство страха за нее затмили ему разум, и потому он начал вести себя как тиран. Ему следовало обращаться с ней помягче, представить доказательства своей точки зрения. Харлоу был опасным человеком, и он должен был объяснить Вивьен, почему он так думал.
И эго заставило Эйдана вернуться к нынешнему разговору с Грейсоном.
Ею помощник сел в кресло напротив Эйдана и рассказал отвратительную историю о внезапной кончине Джимми Трэверса:
