Машина стояла на обочине грунтовой дороги, сразу за ней — патрульный автомобиль. Солнце уже поднялось над горизонтом, когда я развернулся и пристроился сзади так, чтобы не мешать движению, если здесь вдруг проедет крытый фургон или. другой крупногабаритный автомобиль. Тут же толкались два полицейских, они демонстрировали бдительность, пока я вылезал из машины и направлялся к ним.
— Он на водительском месте, лейтенант, — сказал один из них.
Я прошел к стоящей впереди машине, это был роскошный «роллс-ройс», металлические детали которого сияли в первых лучах солнца. Мужчина на переднем сиденье сидел, отвалившись на обтянутую мягкой кожей спинку, и выглядел так, как будто остановился передохнуть. Ему было лет сорок, если судить по густым темным волосам, лишь начавшим седеть на висках. Тонкий нос, плотно сжатые губы, смотрящие в пустоту голубые глаза. На нем был темно-синий вечерний костюм, белоснежная шелковая сорочка и слегка распущенная темнокрасная бабочка. Прямо в центре его лба зияла аккуратная дырка, струйка крови пробежала по краю носа, через губы и подбородок, запятнав шелковую рубашку. Я повернулся к патрульным, которые снова стали выглядеть озабоченными.
— Когда вы нашли его? — спросил я.
— Около получаса назад, — ответил тот, который говорил со мной раньше.
— Я даже и не знал о существовании этой дороги. И что же вы здесь искали — хулиганивших подростков или еще что-нибудь?
— Кто-то позвонил в офис шерифа и сообщил об одиноко стоящей машине, — ответил тот. — Предположил, что автомобиль может быть краденым. А мы были в трех милях отсюда, на шоссе, вот и приехали взглянуть своими глазами.
— Никаких следов оружия?
— Мы хорошо посмотрели вокруг и ничего не нашли, лейтенант.
Я возвратился к «ройсу», протиснулся через открытое окно машины и осторожно вытащил бумажник из внутреннего кармана убитого. Внутри находилась толстая пачка банкнот, несколько кредитных карточек, водительское удостоверение, другая мелочь. Его звали Уоллес Хеймер, а проживал он в Виста-Хейтс. Я повернулся лицом к полицейским.
— Коронеру позвонили одновременно со мной?
— Он должен быть здесь с минуты на минуту, — сказал тот же патрульный, — и сержант Сэнджер из лаборатории по расследованию также. Судя по тому, как стоит машина, он ехал к шоссе.
— А что на другом конце дороги, конец света? — спросил я.
— Там живет Минерва Трент. Дорога начинается прямо от ее дома.
— А кто такая Минерва Трент?
— Богатая леди, вдова, — с глубоким уважением в голосе ответил тот. — Ее муж был нефтепромышленником. Он построил дом лет пять назад как тихое убежище для себя и жены. Умер от инфаркта в начале прошлого года. С тех пор она живет одна.
— Значит, этот парень мог выехать только из дома Трент.
— Она часто дает приемы, — сказал полицейский, — а парень как раз и одет соответствующим образом, правильно?
— Когда это вы стали таким экспертом?
Он ухмыльнулся:
— Я живу недалеко от этого места. С милю по этой стороне шоссе. Здесь не так много соседей, так что все друг друга знают, и все друг о друге говорят. Но я никогда не встречался с Минервой Трент — она дама не моего круга.
— Сколько сейчас времени?
Он посмотрел на часы:
— Шесть тридцать две.
— Я надеюсь, в доме Трент завтрак подают рано, — сказал я, отдавая ему бумажник. — Передайте это сержанту Сэнджеру, когда он сюда прибудет. Пусть выяснит, кто владелец машины.
— Слушаюсь, лейтенант.
— У меня не настолько железные нервы, чтобы выдержать взгляд доктора Мэрфи в такую рань, — заметил я, — поэтому я убираюсь отсюда, пока он не приехал.
Я возвратился к своей машине, снова развернулся и поехал по извилистому проселку. Примерно через милю я увидел перед собой раскрытые ворота. Я медленно проехал по круговому проезду, проложенному по прекрасной зеленой лужайке, и остановился перед домом. Это был особнячок в «южном стиле» — всего лишь комнат восемнадцать, и все они наверняка большие. Фасад был покрашен белой краской, его украшали колонны, поднимающиеся на два этажа. Три широкие ступени вели к парадному входу. Я позвонил и стал ждать, чувствуя себя при этом полным идиотом. Но ничего не произошло. Мне пришлось нажимать на кнопку звонка еще, по крайней мере, пять раз, прежде чем дверь наконец открылась.
Передо мной стояла этакая Скарлетт О’Хара в белом махровом халате, заканчивающемся посредине бедер. Она широко зевнула.
— Какого черта вам здесь надо? — спросила она.
Ее густые белокурые волосы широкими волнами ниспадали к плечам, веки чуть прикрывали синие глаза, уголки рта слегка опускались; нижняя губа была соблазнительно пухленькой. Это была высокая женщина и, судя по тому, как ее полная грудь выпирала из халата, совсем не худенькая.
— Минерва Трент? — спросил я вежливо.
— Кто вы такой?
— Лейтенант Уилер, из офиса шерифа, — я быстро показал ей свою жестяную бляху, и она моргнула.
