— Конечно, нет, — пробормотал Артемис. — Ни одна женщина вашего склада ума не позволит такому пустяку, как страсть, поколебать ее логику и здравый смысл.
— Совершенно верно, сэр. Как вы знаете, я не одобряю философию ванза и во многом с ней не согласна.
— Вы очень ясно выразили свое отношение к этому вопросу.
— Но я выросла в доме, в котором господствовали принципы ванза, и, признаюсь, невольно впитала в себя презрение к сильным страстям, свойственное этой Философии. — Она секунду помолчала. — Будучи довольно умным человеком, Ренвик это понимал, поэтому выбрал другую тактику соблазнения — более подкупающую, чем страсть.
— Что, черт возьми, может подкупить больше, чем страсть, женщину вашего темперамента, мэм? — Ар-темис окинул ее странным взглядом. — Должен признать, вы меня сильно заинтриговали.
— Мне непонятен ваш тон, сэр. Я что, вас раздражаю?
— Не знаю, — ответил он с шокирующей откровенностью. — Ответьте на мой вопрос.
— Видите ли, он притворился, что восхищен моим умом и моими знаниями.
— Ага! Ну что ж, теперь мне все ясно. Иными словами, он заставил вас думать, что полюбил вас за ваш ум.
— Да. И я, дура, ему поверила. — Мэделин закрыла глаза, переживая неприятные воспоминания. — Я думала, мы предназначены друг для друга самой судьбой. Души-близнецы, слитые в метафизический союз, который выше просто физического.
— Дьявольски крепкий союз!
— Как оказалось, это была лишь иллюзия.
Артемис опустил глаза и посмотрел на огонь.
— Если хотя бы половина того, что вы рассказали, правда, значит, Ренвик Деверидж и впрямь полный безумец.
— Да. Как я уже говорила, сначала ему удавалось скрывать этот факт. Но первая брачная ночь зародила во мне подозрения, которые впоследствии укрепились.
— Пусть этот человек был безумцем, но он мертв и похоронен. — Артемис не отрывал глаз от пламени камина. — Однако кто-то пытается заставить нас поверить в то, что он вернулся из могилы.
— Если это не призрак Ренвика, значит, это человек, который очень хорошо его знал и теперь ему подражает. И кроме того, он тоже ванза.
— Мы должны расширить круг нашего расследования, включив в него прошлое Девериджа. Утром я поручу Генри Леджетту проработать этот вопрос. — Артемис отвернулся от камина и посмотрел на Мэделин. — А пока нам надо уладить ситуацию, которая возникла между нами, мэм.
— Что вы имеете в виду?
— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. — Он взглянул на малиновый диван, потом опять на нее. — Конечно, мне поздно извиняться перед вами за то, что произошло сегодня ночью в библиотеке.
— Не надо извиняться, — быстро перебила она. — Если кто и виноват, так это я.
Он приподнял бровь:
— Не буду спорить.
Она вспыхнула:
— По сути дела, сэр, ничего не изменилось.
— Вот как?
— Я осталась вдовой с определенной репутацией и по-прежнему живу в вашем доме. Если об этом узнают, люди наверняка предположат самое худшее: что мы любовники.
— И теперь это предположение верно.
Она крепче ухватилась за лацканы своего халата и вскинула подбородок.
— В любом случае, как я уже сказала, у нас ничего не изменилось. Мы остались в том же положении, в каком были до… до случая на диване.
— Это не совсем так. — Он направился к ней. — Но давайте отложим наш разговор. Мне кажется, для одной ночи у нас с вами слишком много впечатлений.
— Но, Артемис…
— Поговорим об этом в другой раз. — Он взял ее под руку. — Нам надо поспать, а потом спокойно все обдумать. Идите, Мэделин. Вам пора вернуться в постель.
Она заупрямилась:
— Но нам нужно продумать, как мы будем обыскивать дом мистера Питни…
— Позже, Мэделин.
Он крепче сжал ее локоть и подтолкнул к двери. Когда они проходили мимо маленького столика, стоявшего рядом с высоким креслом, ее внимание привлекло что-то маленькое и блестящее. Мэделин опустила глаза и увидела тот предмет, который Артемис крутил в руке некоторое время назад.
— Спокойной ночи, Мэделин. — Чуть смягчившись, он вывел ее за порог. — Постарайтесь немного поспать. Боюсь, вы очень долго были лишены полноценного ночного отдыха. А это, знаете ли, плохо сказывается на нервах. Спросите вашу тетушку.
Он поцеловал ее, на удивление нежно, и решительно захлопнул дверь. Она долго смотрела на закрытую дверь, потом повернулась и пошла к себе наверх.
Забираясь под одеяло, Мэделин думала о маленьком предмете на столике — цепочке для карманных часов с висевшим на ней золотым брелком.
В дом проник «чужак». Самые худшие опасения лорда Питни подтвердились. Его хотят остановить!
Вот уже много лет он знал, что за ним следят «чужаки» — они ходили за ним по пятам и шпионили. С тех пор он перестал доверять людям — всем без исключения. Друзья считали его сумасшедшим, но он-то знал правду. «Чужаки» преследовали его, потому что он подобрался к самым главным секретам ванза. Они ждали, когда он откроет научные истины, скрытые древними философами, чтобы в тот же момент напасть на него и выкрасть труд всей его жизни.
И вот сегодня ночью один из них проник в его дом. Это могло означать лишь одно: он, Итон Питни, на пороге великого открытия!
