– Да. Во всяком случае, так говорят люди.
Вчера ночью Артемис имел возможность убедиться в пугающей решимости этой дамочки. Интересно, могла ли она пойти на убийство, если ей в самом деле приспичило порвать брачные отношения с Девериджем?
– Ты говоришь, что Ренвик Деверидж был убит до того, как в доме возник пожар?
– Таково заключение врача, который осматривал труп.
Артемис встал и подошел к окну.
– Должен сказать, что вчера ночью миссис Деверидж продемонстрировала определенный опыт в обращении с огнестрельным оружием.
– Гм… Вряд ли такого рода навыками обладает каждая дама.
Артемис улыбнулся и посмотрел в окно, на свой сад, окруженный высокими стенами. Генри придерживался традиционных взглядов на женское поведение.
– Ты прав. У тебя есть для меня еще что-нибудь?
– Отец миссис Деверидж был одним из основателей Ванзагарского общества. У него степень магистра.
– Да, я знаю.
– Он значительно преуспел в годы, предшествовавшие его женитьбе и рождению дочери. Говорят, что после смерти жены он обратил всю свою любовь на Мэделин. Дошло до того, что он посвятил ее в то, что не пристало знать женщине.
– К примеру, научил стрелять из пистолета.
– По всей видимости. В последние годы жизни Рид стал затворником и посвятил себя изучению мертвых языков.
– Думаю, он был большим знатоком древнего языка Ванзагары, – заметил Артемис. – Продолжай.
– Рид умер рано утром на другой день после пожара. По слухам, известие о том, что его дочь сошла с ума и убила своего мужа, так сильно его потрясло, что у него не выдержало сердце.
– Ясно.
Генри многозначительно кашлянул.
– Как человек деловой, считаю своим долгом заметить, что в результате этой серии трагических смертей миссис Деверидж получила в единоличное пользование наследство как отца, так и мужа.
– О Боже, Генри! – Артемис обернулся и уставился на своего помощника. – Уж не хочешь ли ты сказать, что она убила обоих мужчин, чтобы прибрать к рукам их богатство?
– Нет. Конечно, нет. – Генри брезгливо поджал губы. – Трудно вообразить себе такую бессердечную дочь. Я лишь указал на… э… следствие этих загадочных событий.
– Спасибо, Генри. Ты знаешь, что я полагаюсь на твой глубинный анализ. – Артемис вернулся к своему письменному столу и присел на край, – Раз уж мы взялись рассматривать факты, не могу не заметить еще один.
– Какой именно, сэр?
– Ренвик Деверидж изучал ванза. Такого человека не так-то просто убить.
– Я тебя понял. Ты намекаешь, что женщина вряд ли могла совершить это убийство, верно?
– Так же, как и обычный вор-домушник.
Генри встревоженно взглянул на Артемиса:
– Ты прав.
– Если хочешь знать мое мнение, – медленно проговорил Артемис, – то из двух возможных подозреваемых в убийстве Девериджа – его жены и неизвестного бандита – я бы поставил на даму.
Генри страдальчески скривился:
– Мысль о том, что женщина способна на подобную жестокость, вселяет ужас!
– Не знаю, как насчет ужаса, но она определенно влечет за собой интересные вопросы.
Генри застонал:
– Этого я и боялся!..
Артемис удивленно посмотрел на своего помощника:
– Ты о чем?
– Когда сегодня утром получил твою записку, я сразу понял, что за этим кроется нечто большее. Ты испытываешь чрезмерный интерес к Мэделин Деверидж.
– Она создает проблему. Я пытаюсь собрать информацию, касающуюся этой проблемы. Ты же меня знаешь, Генри. Перед тем как что-то предпринять, я должен завладеть всеми фактами.
– Не надейся меня одурачить этими жалкими объяснениями! Для тебя это не просто очередная деловая проблема, Артемис. Я вижу, ты увлекся миссис Деверидж. И должен сказать, что ты уже очень давно не питал такого живого интереса к женщине.
– Отчего бы тебе не порадоваться за меня, Генри? В последнее время ты только и твердишь, что я просто одержим своим планом мести. По крайней мере знакомство с миссис Деверидж приведет к тому, что круг моих интересов и занятий на какое-то время расширится.
Генри сурово посмотрел на него:
– Боюсь, он расширится не в лучшую сторону.
– Как бы то ни было, пока я жду завершения других своих планов, мне надо как-то убить время. – Артемис помолчал. – Пожалуй, между делом можно заняться и миссис Деваридж.
Поднимаясь по ступенькам крыльца, он окинул взглядом маленький дом. Хорошо спланированные окна, видимо, пропускали много света, и из них открывался прекрасный вид на парк. Место казалось тихим и уютным, однако не было фешенебельным.
Несмотря на немалое наследство, доставшееся ей от отца и мужа, миссис Деверидж не стала тратить деньги на шикарный особняк в модном квартале. Как выяснил Генри, она жила почти отшельницей вместе со своей тетушкой.
Тайны вокруг этой дамы с каждой минутой становились все более интригующими. Артемис с волнением думал о новой встрече. Ему предстояло впервые увидеть Мэделин при свете дня. Воспоминания о ее глазах, скрытых густой вуалью, долго не давали ему заснуть этой ночью.
Дверь отворилась. В маленькой прихожей стоял Латимер. В свете дня он казался еще крупнее, чем в туманной мгле ночи.
– Мистер Хант! – Латимер просиял.
– Добрый день, Латимер. Как твоя Нелли?
