– Но это был несчастный случай! – Глентхорп повысил голос. – Мы здесь ни при чем. Кто бы мог подумать, что эта маленькая вертихвостка будет так сопротивляться? Ей удалось вырваться. Мы хотели ее поймать, но она убежала. А ночь была темной, безлунной. Без фонаря ни зги не видно. Мы не виноваты, что она упала с той скалы.
– А я считаю, что виноваты именно вы, Глентхорп, – мягко проговорил Артемис. – Вы, Освинн и Флад.
– Ну хорошо, – спокойно сказал Флад. – Вы что же, собираетесь нас убить, так же как и Освинна?
Глентхорп от неожиданного обвинения не нашелся что ответить.
– Освинна убили вы? – Он судорожно скривился и вцепился в край стола, чтобы не упасть. – Значит, это был не уличный бандит?
– Конечно, Освинна убил Хант. – сказал Флад. – Кто же еще?
– На самом деле, – произнес Артемис, – я не убивал Освинна.
– Я вам не верю, – заявил Флад.
– Верить мне или не верить – это дело ваше. Но если вы будете все время оглядываться через плечо, опасаясь нападения с моей стороны, вы можете не заметить настоящего убийцу, который подойдет к вам спереди.
– Точно так же, как мы не заметили, что нас заманили в ловушку и разорили? – мрачно усмехнулся Флад.
Артемис улыбнулся:
– Совершенно верно. Советую вам быть поосторожнее с новыми знакомыми.
– Нет, – Глентхорп дышал слабо и прерывисто, – нет, этого не может быть!
Флад вновь поджал губы.
– Если Освинна убили не вы, Хант, тогда кто же?
– Отличный вопрос. – Артемис рассеянно попивал свой кларет. – Надеюсь, что скоро я получу на него ответ. А пока вполне вероятно, что убийца займется кем-то из вас. Вы оба можете стать его следующей жертвой. Вот почему я позвал вас сюда сегодня. Прежде чем вы умрете, я хочу, чтобы вы знали: Кэтрин Дженсон отомщена.
Глентхорп беспомощно потряс головой:
– Но зачем этот злодей будет нас убивать?
– Затем же, зачем он убил Освинна. Он пытается отвлечь меня от другого дела, которым я сейчас всерьез занимаюсь, – объяснил Артемис. – Должен признать, что пока ему это удается. Я не могу допустить, чтобы так продолжалось и дальше.
Флад взглянул на негр:
– От какого другого дела?
– Это вас не касается, – отрезал Артемис. – Достаточно будет сказать, что с настоящего момента я оставлю вас с Глентхорпом в покое. Обстоятельства вынудили меня вступить в игру раньше, чем я планировал. Мне придется удовлетвориться тем, что завтра утром вас прижмут кредиторы.
– Я разорен! – взвыл Глентхорп. – Окончательно разорен!
– Да. – Артемис пошел к двери. – Конечно, это ни в коей мере не может искупить вашу вину за злодейство, совершенное пять лет назад, но у вас по крайней мере будет о чем подумать долгими холодными ночами. Разумеется, при условии, что убийца Освинна не доберется до вас первого.
– Черт бы тебя побрал, негодяй! – прорычал Флад. – Не думай, что тебе это сойдет с рук.
– Если вам кажется, что я каким-то образом задел вашу честь, – очень вкрадчиво проговорил Артемис, – пожалуйста, можете прислать ке мне секундантов.
Флад побагровел от гнева, но смолчал.
Артемис вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он слышал, как что-то ударилось в деревянную панель стены – наверное, бутылка с кларетом.
Спустившись по черной лестнице, он шагнул в туманную ночь. Сырая погода не влияла на энтузиазм толпы, но сегодня вечером большая часть посетителей парка выбирала аттракционы в крытых помещениях. Напротив ресторана сияли огни Хрустального павильона. Артемис пошел по гравийной дорожке, которая петляла среди деревьев в освещенной фонарями роще.
Вот все и кончилось… Сегодня он осуществил свой план, который вынашивал и отшлифовывал долгих пять лет. Освинн мертв, Флад и Глентхорп разорены и могут в любую минуту пасть от руки таинственного злодея, маскирующегося под призрак Ренвика Девериджа. Что ж, этого более чем достаточно.
Он прислушивался к себе, ожидая каких-то особых эмоций, но ничего не было – ни удовлетворения, ни чувства свершившегося правосудия, ни маломальского успокоения.
Из Серебряного павильона донеслись аплодисменты: только что закончился сеанс гипноза.
Ему пришло в голову, что последние пять лет он жил в состоянии транса. Наверное, Мэделин права: он свихнувшийся чудак. В самом деле, какой нормальный человек в здравом рассудке потратит целых пять лет на подготовку мести?
Он знал ответ на этот вопрос: человек, у которого в жизни нет ничего более важного, чем хладнокровная месть.
Эта удручающая мысль была такой же серой и аморфной, как туман, но она ложилась на сердце куда большей тяжестью. Артемис вышел из западных ворот и направился к наемному экипажу, стоящему на темной улице.
Вдруг он заметил неподалеку маленькую черную карету и резко остановился. Салон кареты тонул во мраке.
– Проклятие!
Пустота в его душе внезапно сменилась злостью. Ей нельзя было сюда приезжать!
Когда он подошел ближе, Латимер, высившийся на козлах большой черной грудой, поздоровался.
– Простите, мистер Хант. Я пытался отговорить ее от этой ночной поездки, но она не стала меня слушать.
– Ладно, Латимер, мы потом обсудим, чьи приказы ты должен выполнять.
Он рывком распахнул дверцу кареты и запрыгнул в темный салон.
