— В общем-то нет. То есть… я видел мистера Ройла в Голливуде время от времени, а мисс Стьюарт иногда приезжала сюда… Но я не видел ее уже несколько лет.
— А давно вы здесь?
— Десять лет. Мистер Стьюарт нанял меня наблюдать и ухаживать за ним. За довольно приличное годовое вознаграждение, должен признать, а то моя врачебная практика была не слишком…
— Откуда вы сами? Я не слышал, чтобы вы об этом упоминали.
— Буэнависта, Колорадо.
— Зарегистрированы в полиции за противоположные действия?
Доктор Джуниус с достоинством выпрямился:
— Мой дорогой сэр!
Глюке внимательно оглядел его тощую фигуру.
— Я не имел намерения оскорбить вас, — миролюбиво сказал он. Доктор отступил на шаг назад, отирая вспотевшее лицо. — Теперь о том, что мы установили. Вы были правы, Квин, относительно причины смерти. Коронер из округа Риверсайд прилетел сюда с шерифом, осмотрел трупы…
Бонни опять смертельно побледнела. Бутчер решительно вмешался:
— Доктор Джуниус прав. Мы должны поскорее убраться отсюда и доставить домой детей погибших: вы же видите, они едва держатся на ногах! Вы можете побеседовать с ними завтра!
— Да нет, со мной все в порядке, — слабым голосом проговорила Бонни. — Я себя хорошо чувствую, Бутч.
— Что касается меня, — заявил Тай, — то чем скорее вы приступите к делу, тем лучше. Неужели вы полагаете, что я буду в состоянии спать, есть, смеяться и работать, когда убийца моего отца бродит где-то на свободе?
Инспектор невозмутимо продолжал, словно никто ничего не говорил:
— Итак, предварительный осмотр показал, что оба погибли от очень высокой дозы морфия.
— В термосах? — спросил Эллери.
— Ну да. Напитки в них были буквально насыщены ядом. Доктор не мог сказать с уверенностью без химического анализа, но он считает, что на каждую порцию коктейля приходилось никак не меньше пяти гран морфия. Я поручу Бронсону, нашему химику, произвести анализ того, что осталось в термосах, как только мы сможем приняться за них вплотную.
— Но я не понимаю, — нахмурилась Бонни. — Мы же пили из термосов перед самым отлетом. Почему же мы сами не отравились?
— Не отравились, потому что тогда напитки еще были безвредны. Помнит ли кто-нибудь из вас точно, что происходило с термосами, прежде чем они оказались в самолете?
— Я помню, — сказал Эллери. — Они были в плетеной корзинке, а в толпе и толчее я был вынужден сесть на нее сразу после того, как мы выпили по коктейлю на дорожку. И корзинка находилась у меня на глазах, прежде чем я на нее уселся.
— Это важно. А вы сидели на корзинке все время, пока не появился тот лже-пилот?
— Более того, — устало произнес Эллери. — В сущности, я сам поднялся и собственными руками передал ему корзинку, когда он вошел в самолет.
— Следовательно, напитки были отравлены уже внутри. Таким образом, с этим вопросом у нас предельная ясность. — Глюке казался чрезвычайно довольным. — Он захватил самолет, отравил напитки, пока убирал корзинку, взлетел, подождал, пока Джек и Блайт нальют себе по коктейлю — яд практически безвкусен, как сказал коронер, особенно в алкоголических напитках, — и когда они погибли, просто посадил самолет на безлюдном плато и скрылся. Никаких тревог, забот и волнений. Дьявольски придумано, и дьявольски хладнокровно осуществлено.
Гроза, предсказанная летчиком, наконец разразилась. Словно тысячи демонов завыли, засвистали и застонали вокруг; яростные порывы ветра с дождем хлестали уединенную поляну среди гор, стучали ставнями и дребезжали оконными стеклами одинокого дома. Внезапно сверкнула молния, ударив в ближайшую горную вершину, и загрохотал гром.
Никто не произносил ни слова. Доктор Джиниус наклонился к камину, чтобы подбросить очередное полено в огонь.
Гром гремел и грохотал, словно не собираясь замолкнуть. Эллери с тревогой прислушивался к нему. Ему показалось, будто он различил в нем какой-то слабый посторонний звук. Он огляделся, но ни один из его спутников, по-видимому, ничего не заметил.
Гром прекратился на мгновение, и Глюке сказал:
— Весь штат разыскивает убийцу. Его поимка — всего лишь вопрос времени.
— Но этот дождь! — воскликнул Тай. — Он же смоет все следы на плато!
— Знаю, знаю, мистер Ройл, — успокоил его Глюке. — Не тревожьтесь и не волнуйтесь понапрасну. Мы его поймаем. А теперь, молодые люди, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали немного о ваших родителях. Может быть, ключ к загадке таится в их прошлом.
Эллери взял шляпу и пальто со стула у входной двери, где он их оставил, и, никем не замеченный, выскользнул на кухню, а оттуда через кухонную дверь наружу.
Деревья, окружавшие дом, сгибались под натиском бури, и ливень, состоявший, казалось, не из водяных капель, а из железных прядей, моментально вымочил его до нитки, как только он ступил на раскисшую почву. Тем не менее, он согнулся против ветра и, ухватившись обеими руками за шляпу, пользуясь периодическими вспышками молнии, направился в сторону взлетного поля.
