– Так, хорошо, давайте мы с вами предположим, что у убитой был кто-то еще. Мог этот кто-то до вашего прихода побывать у нее в гостях?
– Да запросто!
– Почему вы так решили? С момента звонка до вашего приезда много времени минуло?
– Прилично. Минут сорок добирался.
– Откуда вы добирались? Насколько мне известно, в фирме вы в тот день не появлялись. От вашего дома, если ее звонок застал вас там, до дома убитой значительно дольше добираться нужно. Где вас застал ее звонок?
– Я был возле дома ее сестры. Говорил с ней, – нехотя признался он.
– О чем? – моментально прицепилась Наталья, заметив, что теме этой Кагоров не рад.
– О чем, о чем? Обо всем! – он чертыхнулся едва слышно, снова прикрывая глаза. – Вы бездействуете, вот решил свое собственное расследование устроить.
– Вы ее допрашивали?! Почему ее?!
А это было уже интересно, потому что ее вопрос попал точно в цель. Кагоров даже отвернуться от нее попробовал лицом к стене. Не получилось, потому как слаб был и немощен. Тут же застонал, сморщился, осторожно вернул себя в прежнее положение. Помолчал немного, затем проговорил:
– Допрашивал, потому что подозревал.
– В чем?
– В убийстве моей жены. Ну, в отравлении то есть.
«Сейчас начнет душу из меня вынимать», – с тоской подумал Кагоров. Придется выкладывать все, обнажать все потайные углы, а как не хочется. Что ей до жизни его – этой красивой прокурорской бабе?! Ей же плевать! У нее в разработке до двух десятков дел. У нее фигурантов этих – как она называет и Кагорова в том числе – воз и маленькая тележка. Она выйдет из палаты этой и забудет о нем через полчаса максимум. А он останется лежать на этой койке и будет чувствовать себя полным говном, оказавшимся неспособным удержать в себе все то, что выносить на свет божий не хотелось.
– Вы подозревали сестру Таисии Надежду в отравлении вашей жены?!
Наталья, мало того, что удивилась, она не смогла сдержать своего удивления, не смогла его скрыть перед человеком, перед которым должна была оставаться беспристрастной.
– Но с какой стати?! То есть я хотела сказать, почему она желала смерти вашей жены?! У Таисии куда больше мотивов.
– Да ну! И какие же?
– Ревность, к примеру, – Наталья совсем забыла сказать ему, что вопросы здесь задает она, настолько оказалась растерянной.
– У Надежды тоже был повод ревновать. Да еще какой!
– Ревновать?! К вам?! То есть вы хотите сказать, что успели переспать с обеими сестрами?! Ну, вы и…
– Да при чем тут я, Наталья Евгеньевна!! – у Кагорова засаднило в висках с такой силой, что хоть выть начинай от бестолковости этой прокурорской бабы. – У Надежды, между прочим, муж имеется. Молодой, красивый, преуспевающий, с хорошей родословной, которой сама Надежда была лишена. Зато моя жена обладала теми же качествами, что и Сергей, в полном объеме. Вот они и…
– Вы хотите сказать, что у вашей жены и мужа Надежды – Сергея был роман?!
– Именно это я и хочу сказать, – и рука Кагорова потянулась к кнопке в изголовье кровати. – Вы меня извините, я вызываю медсестру. Дико болит голова. На сегодня достаточно?
– Простите ради бога, – не хотела, да застыдилась Наталья. – Но еще буквально два вопроса. Можно?
– Валяйте. Только два вопроса, и до свидания.
Кнопку он все же нажал и принялся закатывать рукав пижамной куртки для инъекции. Кололи ему только в вену. Кололи что-то очень дорогое и дефицитное даже для теперешних времен. Утверждали, что с ним все в порядке, что последствий последней травмы не будет никаких и что он родился в рубашке. С чего же так дико разрывается от боли голова?! Если не от травмы, то от чего? От бабы этой приставучей? От того, что Стаську глупую жалко, которую кто-то, будто поросенка, зарезал в собственной ванне? Или от того, что противно вспоминать про жену-изменщицу, столько лет разыгрывавшую из себя неприступную добродетель…
– Ваша жена состояла в интимной связи с Сергеем, я правильно вас поняла?
– Да. Это первый вопрос, – он кивнул. – Жду второго, и прощаемся.
– Надежда в новогоднюю ночь уединялась с вашей женой, плакала и о чем-то долго и на повышенных тонах разговаривала с ней. Думаете, что это как-то связано с ее мужем Сергеем?
– Думаю, да. Тем более что Лилька перед тем, как упасть замертво, хотела сообщить о чем-то… Что-то сообщить пыталась всем. Думаю, собиралась обнародовать их отношения.
– И вы считаете, что у обманутой жены не оставалось иного выхода, как устранить соперницу? Думаете, сестра помогала ей?
– Это уже третий и четвертый вопросы. Какая вам разница, что думаю по этому поводу я? Я – обманутый муж, вдовец теперь уже. Могу ли я быть объективным? А сейчас так и вовсе рассуждать здраво не могу в силу своей частичной утраты дееспособности. Какая вам разница, что думаю по этому поводу я?! Спросите сами у убийцы!..
Из его палаты Наталья вышла совершенно обессиленной. Она ведь услышала такое! Она и мысли не могла допустить, что Лилия Кагорова могла быть не верна своему мужу. Никто никогда не усомнился в ее порядочности и верности, так, кажется, отрапортовал Лесовский, вернувшись из модельного агентства, которым владела покойная.
