— С чего я должен обмениваться с тобой слюной? Повторяю, тебе думать не идет. Открывай рот и соси. Считаю до трех и ухожу. Раз, — рявкнул я, теряя терпение.
— Все, хорошо. Я поняла, — убитым голосом пискнула Лола, опускаясь передо мной на колени.
Она опустила руки на мои джинсы и стала освобождать из белья стояк внушительного размера.
Проведя по нему рукой, наклонилась и все же взяла мой член в рот. Чавкающими движениями стала вяло елозить по нему своими губами, вызывая у меня приступ гнева.
— Сосать разучилась? Что ты строишь из себя невинность, — совсем не жалея ее чувств, рычал я. — Глубже бери.
Отдышавшись, она шмыгнула носом и принялась глубже заглатывать мой член. Вобрав его до самого горла, стала усердней работать, помогая руками. Но все не то. Сука! Удовольствия — ноль.
Приподнявшись, я схватил ее за волосы и с силой стал насаживать на себя по самые гланды.
— И шлюха из тебя никакая! Даже в рот взять не можешь.
Захлебываясь, она стала упираться, отталкиваясь от меня руками. Выпустив ее из своей хватки, я снова откинулся на постель.
— Б….дь, да что такое?! — злился я, с силой ударяя кулаком о постель. — Ты ни на что не годишься.
— Я сама, Тимур, позволь мне самой, — отдышавшись, чуть не плача проговорила осипшим голосом Лола.
Не дожидаясь моего ответа, снова припала к моему возбужденному органу и стала заглатывать максимально глубоко, чтобы доставить удовольствие. Спазмы горла сжимали мой член, но даже это не приносило никакого кайфа.
Расслабившись, я закрыл свинцовые веки, и как обычно позволил прекрасному образу всплыть в моем сознании. Рина. Только она могла мне помочь. Подарить мне неземное наслаждение. Я сорвался и стал яростно подмахивать бедрами, поддаваясь навстречу к подкатывающему оргазму. Перед глазами стояла ОНА. Виновница моего грехопадения с яркими голубыми глазами. В мозгах до сих пор были слышны ее стоны, которые заставляли кожу покрываться мурашками. Как она была прекрасна в ту ночь. Невинная, но такая раскрепощенная в своих ласках. Сводила меня с ума своим открытым желанием, которому я не смог сопротивляться. Только представляя нашу ночь, я смог получить разрядку и адское удовольствие. Только с ней было так классно как ни с кем другим. Остальные на ее фоне выглядели суррогатом и жалкой подделкой. Моему внутреннему зверю требовался мой персональный запрещённый наркотик, который он вкусил год назад.
ПРОШЛОЕ.
Прошло уже две недели, как я не видела Тимура. Четырнадцать бесконечно длинных дней тоски. Каждый день я ждала, что он вернется. Умирала в одиночестве, пытаясь понять, что происходит. Почему изменилась наша жизнь? Отчаянно хотела, чтобы снова было, как прежде. Я безумно скучала по нему. Физически стала ощущать себя слабее и уязвимее. Под ребрами образовался непонятный спазм: каждый вдох давался с большим трудом.
Это когда-нибудь пройдет? Тысячу раз задавалась этим вопросом, и каждый раз не находила ответа. Для меня все было впервой. Сильные чувства, ранее мной неведомые, накрывали меня снова и снова. Это было похоже на какое-то наваждение. Моя душа просила выхода этим чувствам, а вместо этого приходилось их подавлять. Как же тяжело держать все в себе. Тяжело понимать, что ни единой душе не можешь рассказать о своей тайне, разделить свои переживания. Раньше я всегда и во всем делилась с Тимуром, но сейчас он был самым последним человеком, которому стоит знать о моих мыслях.
Я ужасно истосковалась по нашим разговорам. По его заботе и вниманию. Многое бы отдала сейчас, чтобы хотя бы за минуту оказаться рядом с ним. Для меня он по-прежнему оставался Богом, ради которого я пойду на все. Только я для него больше не Ангел, которого он оберегал. В одночасье я стала никем. Теперь он делит свое время с другими, словно я перестала для него существовать. Будто и не было наших совместных минут, где мы обещали делить их только друг с другом. “Все всегда на двоих…”
Подтянув ноги к груди, я вновь посмотрела в окно. На небе светила яркая луна. Верная спутница уже не первый раз разделяла мою тоску. Последние ночи я часто проводила именно здесь. Сидя на подоконнике, всматриваясь в ночное, звездное небо. Находясь в тишине своей комнаты, предавалась воспоминаниям. Ждала, каждый день, надеялась, что все наладится, но ничего не менялось. Тимур продолжал избегать, будто намеренно вычеркнул меня из своей жизни. Я не понимала, что же я сделала не так? Я бы могла все исправить, дай он мне шанс.
Летние дни проносились и не доставляли мне никакой радости. Печать и тоска окрашивали мою жизнь в темные, унылые краски.
Даже истертое от бесконечных касаний фото Тимура в моих руках не могло облегчить моих страданий. Я будто существовала по инерции. Бессонница стала неотъемлемой частью моей жизни. Не могла подолгу уснуть, терзая себя бесконечными мыслями. Как он там? Что делает? Скучает ли по мне?
— Дочка, ты не спишь? — приоткрыв дверь, без стука в комнату, вошла мама. Улыбнувшись, неспешно направилась в мою сторону.
