- Хорошо, - королева выглядела так ровно игладко,как ивсегда,но напряжение чувствовалось в её чертах,когдаона отвернулась. – У меня ещё несколько дел, которые я должна выполнить. Стража придёт за вами,когдавсёбудетготово, - она ушла,несказавнисловаиоставивРодрикаиАврорунаедине.
Аврора провела кончиками пальцев по драгоценному ожерелью, скользя по камням. Каждый нерв был на пределе, дыхание, казалось, застыло в лёгких. Но, по крайней мере, церемония пройдёт на улице, подальше от этих суровых стен. Родрик переминался с ноги на ногу, его рот беззвучно двигался, повторяя речь, губы
повторяли одни и те же слова, и Аврора чувствовала головокружение, наблюдая за ним. Её ноги собирались бежать. Она сжимала юбки в кулаках, чтобы унять дрожь, заставляя себя вновь отгонять слёзы.
- Принц Родрик, принцесса Аврора? – человек в ярко-красном мундире стоял у двери. –Прошу,пойдёмте со мной, - она посмотрела на Родрика. Он, казалось, почти позеленелотнапряжения, нокивнулипротянулейруку.Она положила руку на его локоть, впиваясь пальцами в ткань туники. Она не была уверена, что сможет идти самостоятельно.
Стражник торопил их в коридорах и у главного входа в замок, у того места, где Аврору представили людям. Гул толпы становился всё громче и громче с каждым шагом, и король говорил своим бодрым голосом. Слова отскакивали от стен, размываясь вместе с бессмысленным весельем.
Стражник привёл их к алькову слева от главных дверей, скрытых с виду. Пространства было так мало, что Аврора почти чувствовала грудную клетку Родрика и собиралась упасть в обморок. За открытыми дверьми она могла слышать толпу: тысяча голосов бормотали, ликовали, кричали, все хотели поймать ещё один проблеск их драгоценной принцессы.
Вдох. Выдох.
- Они любят тебя, - сказал Родрик себе под нос.Говорилли он сам с собой или с нею? Ложь резала её, паника клокотала в горле. Они немоглилюбить её. Никто немог,нетут,не на самом деле. Не принц, не толпа, не кто-то другой. Все они введены в заблуждение её лицом, её молчанием, её собственными желаниями. Всё её тело горело, словно крошечные иголки впивались в каждый дюймкожи.
Она протянула руку и сжала ладонь Родрика. Его пальцы грели её собственные.
Она сжимала их, пока суставы не побелели, но от не отпустил.
- Аврора… - начал Родрик, но их прервал стражник, прежде чем он успел закончить своюмысль.
- Пора, - сказал он, вывел их из алькова,потянулк двери. Они остановились на пороге, и фанфарызагремели,когдаперед ними вышел глашатай.
- ВстречайтепринцаРодрикаипринцессуАврору!
Толпа взревела в знак одобрения, Аврора и Родрик прошли через дверь, держась за руки. Люди карабкались на стены и сидели на крышах, кричали и аплодировали, размахивали транспарантами, которые кружились во вспышке цвета. Аврора вытянула губы в такой широкой улыбке, что её лицо, казалось, вот-вот разорвётся на две части. Безумное волнение сдерживало дыхание, и она посмотрела вниз на каменные ступени, пытаясь остановить бесконечное головокружение. Она чувствовала себя больной и лживой.
Улыбаться. Она присела в реверансе, опустив голову, и рев усилился. Её глаза скользили по толпе, пытаясь охватить нетерпеливые лица, восхищённые улыбки. Одна женщина не улыбалась. Высокая, худая, с длинными светлыми волосами и знакомым лицом в форме сердца. Её ледяные голубые глаза, казалось, прожигали кожу Авроры. Она сделала шаг назад, скользя по гладкому камню.
Родрик дёрнул её за руку, и крики толпы прорвались сквозь туман, дребезжа в ушах. Её губы болели, словно кто-то слишком долго дёргал их.
- Поцелуй её! – кричал мальчик. Толпа смеялась и веселилась в знак согласия, и вскоре крик перешёл в сплошное скандирование. – Поцелуй принцессу!
УлыбкаРодрика была почти извиняющейся, а его лицо покраснело, как никогда. Сотниглаз,казалось, ошпарили щёки Авроры, и она знала, что королева была среди них,судяповсему.Сердце Авроры сжалось, ей хотелось закричать и бежать, бежать, бежать, нонекуда.Момент замер. Она немоглауйти, немоглаповернуть голову всторону,немоглазаставить себя встать на цыпочки, коснуться своими губами его губ и продемонстрировать всем свою огромную любовь.
Родрик прижал дрожащую руку к её щеке. Было жарко, или, может быть, жар исходил от её кожи, а после его губы коснулись её.
Она закрыла глаза и считала секунды. Её сердцебиение не замедлилось, а рев толпы не затих.
Один. Два. Три.
Взрыв встряхнул двор. Аплодисменты обратились в крик. В ушах Авроры звенело, она отпрыгнула в сторону, увидев брызги золотых искр, что вырывались из- под одной из лестниц. Что-то прорвалось сквозь камни, выплёвывая огонь. Толпа визжала, толкалась, чтобы уйти, но Аврора не двигалась, не сводила глаз с пламени. Оно горело, словно паника, словно лихорадка, прорезая онемение на кончиках пальцев.
Что-то вновь взорвалось, громче, чем в первый раз, и искры стали красными. На сей раз Аврора тоже закричала и отпрянула назад. Искры скользнули по каменю всего в нескольких футах от неё.
