Она вскочила на ноги, игнорируя дрожь, которая скользила сквозь неё, волосы, прилипшие к шее и щёкам. Онаникогданичего этого не просила. Люди умирали, и это была её вина, но она ничего не просила. Они ждали спасения от неё, а что онамогла?Она улыбалась и кланялась, играла, и теперь Изабель умерла, а её мать немоглагоревать. Кто сказал, чтокогдаАврора станет королевой, у неёбудетбольше власти, чем у Айрис теперь? Алиссайния не изменится через десятилетия. Она не хотела ждать голод, убийство, страх, жестокость короля и месть повстанцев, смерти невиных. Если онабудетсидеть и ничего не делать, всёпродолжится.
"Всегда есть выбор", - говорил Родрик.
Он верил в неё. Вера в то, что она – подарок, что вместе они сделают мир лучше. И это его награда. Он любил Изабель, и теперь она умерла, а Аврора была жива, и ничто не стало так, как должнобыть.
Она хотела его видеть. Хотела извиниться, успокоить, что-то сделать. Не хотела, чтобы он был один.
Она поспешила через комнату и постучала дверь. Загремел замок.
- Пожалуйста,откройте!
Щёлкнул замок, стражник открыл дверь. Он сердито посмотрел на неё из-под тяжёлых бровей, но выражение лица смягчилось, когда он увидел её.
- Принцесса? Чтослучилось?
- Я хочу видетьРодрика.
- Вы должны оставатьсятут.
- Прошу,- она ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. – Я знаю, что король и королевахотят,чтобы я былатут,но я должна увидеть Родрика.Пожалуйста.
Стражник смотрел на неё долгим взглядом. Жалость отразилась на его лице. Он кивнул.
- Конечно, принцесса. Несколькоминут.
Её благодарность выступила слезами на глазах. Она медленно выдохнула, пытаясь унять стук сердца.
- Спасибо.
Стражник провёл Аврору в другое крыло замка, незнакомое, далёкоеотеёкомнат.Она постучала в толстую деревяннуюдверь.
Ответа не было.
- Это комната Родрика? – спросилаона.
- Да,принцесса. Онакивнула.
- Спасибо. Я на мгновение, - дверь скрипнула,когдаона открыла её и проскользнула внутрь. Он закрыл её за нею сглухимстуком.
Комната была большой и аккуратной, с красными шторами и несколькими украшениями. Выбивался из всего только Родрик. Он сидел на полу в центре комнаты, держа в руках книгу. Держал так крепко, что гнулись страницы.
- Родрик?
- Я собирался дать ей это. Перед свадьбой. Но теперь немогу,- его горе было таким сильным, что Аврора чувствовала его ввоздухе.
"Я сделала это, - подумала она. – Я позволила этому случиться".
- Я сожалею, Родрик, - слёзыжглиглаза.– Мне жаль. Изабель была… Я не могу поверить…
- Она былатут,- сказал он. Вся радость, оптимизм пропали из его голоса, сделав его тусклым, монотонным. – А теперь она ушла. Как? На самом деле ничего не имеет смысла?
- Ничто не имеет смысла, - она опустилась на колени рядом с ним, их тела были в нескольких дюймах друготдруга. И слишком большой мысленный разрыв. Она положила руку ему на плечо, но даже теперь чувствовала себя слишком далёкой, словно он был там,кудаона немогладотянуться. – Всё пошло не так, - её голос дрогнул.–Янехотела,чтобыэтослучилось.
- Кто-то пытался отравить тебя. Это не твоя вина. – но она знала, что её. В конце концов, она дала Изабель еду со своей тарелки,когдаеё снова и снова предупреждали, что люди готовы причинить ей боль. Все они были правы, а она –глупаи слепа.
- Я должна была подумать… Я сделала всёнеправильно. Родрик покачалголовой.
- Это не твоя вина, - повторил он. – Мне жаль, принцесса. Мы должны продолжать. Мне просто нужно немноговремени.
Он говорил так запутанно, так виновато, что она должна была воспользоваться моментом, чтобы дышать и не упасть, прежде чем заговорить.
- Тыне должен делать это сам. Почему? Почему надо делать вид, что всё хорошо? Он уставился на книгу в своихруках.
- Потому что это ужасно. Потому тытут.Потому всёпроисходит.Чтобы всё было правильно. Мы не можемостановиться.
- Этонетак,-сказалаона.–Язнаю,тынеповеришь,ноты…Тызамечательный.
Изабель любила тебя. И ты был мне другом. Ты не должен делать вид.
- Замечательный? – он горько рассмеялся. – Какая теперьразница?
Он покачал головой, и онапротянуларуку,обнимая его за шею. На мгновение они сидели вот так, едва соприкасаясь. Потом Родрик обнял её,притянулк себе, пока лицо не было вдавлено вгрудь,руки сжимали его так крепко, что она едвамогладышать. Он прижался щекой к её голове. Она открыларот,надеясь, что отыщет правильные слова, если начнёт говорить, но прежде, чемсмогланачать, кто-то постучал вдверь.
- Принцесса, - это был стражник. – Я должен вернуть вас вкомнату.Их Величества небудутрады, если мызадержимся.
- Тыдолжна идти, - сказал Родрик. – Но… Я был рад видетьтебя.
- Да, - тихо сказала она. – Я тоже, - она медленно поднялась на ноющих ногах, а потом присела в реверансе, юбки развивались позади неё. Это казалось естественным, так или иначе, в такой момент не помогут никакие слова. Родрик тоже поднялся и слегка поклонился, а после взял её заруку.Он сжал её лишь одинраз.
- Делай то, что считаешь правильным, Аврора, - сказал он. Его голос сорвался. – Ябудуделать то жесамое.
Она кивнула. Его рука упала, и девушка медленно вышла из комнаты.