- И долго это продлится? - горестно вопросил Забулдыгин.
- Почем я знаю! - огрызнулась Марина Ивановна. - Я же не врач!
- Но нельзя же так все время? - нервно выдавил Забулдыгин. - Надо хоть одеться, что ли...
Надеть удалось все, кроме трусов. Марина Ивановна даже смогла застегнуть на все пуговицы халатик. Светозар Трудомирович ухитрился облачиться в рубашку и брюки, даже сумел надеть туфли, но кое-какой беспорядок в его костюме все-таки присутствовал.
Пока они занимались акробатическими трюками, вновь явился Пузаков. Одна его рука была занята чемоданом, другая - плачущим Кирюшей.
- Папа! Мы же только приехали! - верещал мальчишка. - Не хочу в город!
- Молчи! - рявкнул Пузаков. - Посмотри и на всю жизнь запомни, какова была твоя мать! Она предала нас!
- Папа, - завопил Кирюша. - Видишь, мама уже не голая! И она больше не будет драться с дяденьками! Мамочка, пойдем с нами!
Растроганная Марина Ивановна инстинктивно рванулась к сыну, и Светозар Трудомирович завопил от боли.
- Та-ак! - Угрожающе шипя и приобретая в лице свекольный оттенок, Пузаков поглядел на незастегнутые брюки Светозара. - У них нет ни стыда, ни совести! Идем, Кирилл! Я сам буду тебя воспитывать!
- Мама! - упирался Кирюша. - Я не хочу с папой! Я хочу здесь отдыхать! В городе жарко!
- Идем, Кирилл! У тебя нет матери! - орал Пузаков.
- Идиот! - голосом раненой медведицы взревела Марина Ивановна. - Ты что, не понимаешь, что мы не можем расстаться?
- Как не можете? - опешил бухгалтер. - Не пори ерунды!
- Она права, - пролепетал Светозар. - Там, извините... что-то заклинило, заело...
- Мама! - крикнул Кирюша. - Отпусти дядю. Ты же его уже оттрахала! Пойдем домой...
- Сынок, - всхлипнула Пузакова виновато, - сыночек, я не могу! Я приросла к этому дяде.
- Где? - заинтересовался Кирюша, приглядываясь.
Забулдыгин прикрыл ладонью то, что просвечивало. Но Кирюша уже доставал перочинный ножичек.
- А давайте мы это разрежем? - предложил он так, будто речь шла о ленточке на торжественном открытии пускового объекта.
- Не-ет! - завизжал в испуге Светозар, обеими руками защищая драгоценное место.
- Это нельзя! - объявил неведомо откуда возникший Вовочка. - За это посадят. Потому что статья есть - за членовредительство!
Пузаков обрел дар речи и спросил, несколько смягчив тон и понизив голос:
- Вы это серьезно? Не можете? И что теперь делать?..
- Чего-чего, - деловито ответил многоопытный Вовочка, - "скорую" надо вызывать. Отвезут в больницу, сделают ампутацию!
- Сделают... что? - спросил младший Пузаков.
- Отрежут, - хладнокровно пояснил Вовочка.
- А почему мне нельзя? - поинтересовался Кирюша, поигрывая ножичком.
- Потому что ты не хирург. Такие операции только хирурги делают!
- Неужели? - упавшим голосом выдавил Забулдыгин. - Это правда?!
- Не знаю, - что-то соображая, пробормотал бухгалтер. Он отчего-то представил себе, как то же самое могло произойти у него с Сутолокиной. Уже от одной этой мысли Пузакова пробрал озноб.
- Боже мой! - Забулдыгин ощущал, что сейчас умрет.
- Мужайтесь, Светозар! - скорбно призвала Марина Ивановна, вынужденная обнять обмякшего директора. Вовочка тихо испарился.
Стоять все в той же позиции было утомительно. Пузаков нервно прохаживался по комнате, натыкаясь на мебель и мучительно размышляя, что делать дальше.
- Ну что ты ходишь из угла в угол? - проворчала Марина Ивановна. Придумай что-нибудь!
- Я и думаю! - отмахнулся бухгалтер. - Может, еще само выскочит?
- Ну да-а... - плаксиво протянул Свето-зар, - у меня там все разбухло, как баклажан... Больно!
На улице послышался шум мотора, и через некоторое время в комнату, топоча, вошло несколько человек. Первым вбежал Вовочка, сияющий и довольный. Следом за ним шла, цокая каблучками, очень молодая девушка в белом халатике и высокой цилиндрической шапочке из белой крахмальной ткани, а за ней - два мужика с носилками. Девушка была бледна - похоже, это был ее первый выезд на "скорой".
- Ну, - девушка, напрягшись, придала голосу необходимую твердость, где больной?
- Не да-амся! - завопил Светозар, почти физически ощущая, как скальпель хирурга будет отделять его от Пузаковой.
- Это не нас надо было вызывать, - заметил один из санитаров, - тут психиатрическая нужна.
- Они не психические! - обиженно воскликнул Вовочка и чистым детским голоском, доходчиво и очень простыми словами изложил всю историю болезни Забулдыгина и Пузаковой. Бледная девушка-врач густо порозовела, а уши даже приобрели приятный малиновый оттенок. Ее большие глаза растерянно хлопали: она была готова оказать помощь при переломах, вывихах, инсультах и инфарктах, но для такого случая явно не имела какой-либо инструкции.
- Тут слесаря вызывать надо, - глубокомысленно изрек санитар.
Вовочка опять куда-то исчез.
- Наверно, надо госпитализировать... - выдавила из себя юная целительница. - В моей практике такого не встречалось...
- И слава богу! - процедила Пузакова, не оборачиваясь.
С лестницы донесся дробный топот Вовочки, а следом тяжелые, но нетвердые шаги. Вовочка влетел с радостным криком:
- Привел!
