Грешные и проклятые полностью

Савларец выстрелил и попал в подмышку Якобсена.

Болтерный снаряд взорвался. Все вокруг побелело. Уши заложило от грохота и какого-то странного пронзительного вопля, потрясшего мой разум. Потом в глазах начало проясняться.

Но лучше было бы не видеть того, что мне открылось.

Красная плоть, разбросанная повсюду. Не просто красная, но багрово-мясная и мраморно-розовая, словно стейк. Якобсена разорвало в клочья, будто взрывом гранаты. За пару секунд стойло превратилось в бойню.

Ржание химо-зверей и вопли охваченных ужасом савларцев слились в одну сплошную какофонию. Но я ощущала себя как-то отдельно от всего этого, словно слышала эти звуки под водой.

Потом звуки снова стали слышаться как обычно, и я встряхнула головой, чтобы немного прийти в себя.

- Что ради Святой Терры происходит? – произнес Грёте каким-то воющим голосом, подойдя к нам у входа в стойло. Его лицо было белым, словно выбеленный пергамент.

- Он напугал одного из этих зверей, - сказала я. – Надо убираться отсюда. Но сначала помогите мне убрать то, что от него осталось.

- И что мы будем делать с… этим? – спросил Грёте, ошеломленно указывая на клочья того, что было Якобсеном.

В стойлах позади меня химо-звери громко фыркали и вставали на дыбы, их сине-белые языки высовывались из ребристых ртов туда и обратно, словно поршни.

В голову мне пришла мысль. Я нахмурилась.

- Эти звери едят человечину, верно?

Долговязый огнеметчик встряхнул головой, похлопав себя по уху.

- Я уже много лет…

- Не ты, Грёте! Ради Трона, соберись! Эти звери едят человечину?

- Да, - сказал он. – А что?

- Помоги мне с его трупом.

Я повернулась и открыла стойла двух ближайших химо-зверей. Проскользнув мимо чешуйчатого бока одной из тварей, я набрала горсть сухого мясного корма из ее кормушки и бросилась обратно к останкам Якобсена.

- Это поможет им начать, - сказала я, разбрасывая корм по полу стойла и насыпая его в разорванную грудную клетку трупа. – Чем меньше доказательств, тем лучше. А теперь надо бежать.

Самый крупный из химо-зверей подошел к останкам, слизывая корм с пола, и опустил свое длинное рыло в потроха Якобсена. Синеватый язык твари быстро мелькал туда-сюда.

Дойл кивал как безумный, словно соглашаясь со мной, но не двигался с места, все еще держа свой краденый болт-пистолет в обеих руках. Я отошла в сторону так, чтобы между ним и мной находился химо-зверь – на всякий случай.

Никто не пришел на шум, слава Трону. Должно быть, конюхи поняли звуки выстрелов правильно – как знак держаться подальше. Бандитские разборки и все такое. Я жестом просигналила савларцам, что все чисто.

Грёте пробежал мимо меня, Дойл за ним. Хотя все мои инстинкты были против этого, я все же оглянулась.

На этот раз я точно увидела на стене конюшни что-то странное. Тень – нет, что-то более отчетливое. Пятно. Оно смутно напоминало человеческий силуэт, будто кто-то был похоронен в стене – разлагающийся труп, истекающий гнилостной жидкостью в пласкрит вокруг себя.

Я сказала себе, что это просто плесень, или какое-то другое пятно. Может быть, моча химо-зверя.

Я встряхнула головой, и видение исчезло. Это было еще более странным. Мгновение я просто тупо смотрела на стену.

«Сосредоточься, Лина»

- Вендерсен! – прошипел Грёте, вместе с Дойлом стоя у выхода из конюшни. – Пошли!

Я повернулась и побежала за ними, пытаясь противостоять безумному ощущению ужаса, медленно охватывавшего мою душу.

Той ночью я совсем не могла заснуть. Жуткие видения непрерывно вторгались в мои мысли, стоя перед глазами, словно выжженные. Пустые, мертвые глаза Вернид. Изломанные руки и ноги Якобсена с торчавшими из них обломками костей. Выстрел из болт-пистолета Дойла, взорвавшийся в подмышке толстяка, и зияющая полость за осколками ребер, с темно-багровой сердцевиной. Закатившиеся глаза химо-зверя, и его сине-белый язык в кишках Якобсена, когда тварь пробовала на вкус его сочные потроха.

Но больше всего мне не давало покоя то проклятое пятно на стене. Я просто не могла выбросить его из головы. Иногда мне казалось, что я вижу похожую тень на пласкрите, словно на пикт-снимках с силуэтами погибших в пожирающих миры пожарах Экстерминатуса.

Потом снова началось постукивание и это ужасное царапание. Я говорила себе, что это, должно быть, внутренние системы «Провидения». Это было старое судно, даже по меркам Имперского Флота, и технопровидцы, несмотря на все свои старания, мало что могли с этим сделать.

Вероятно, на Якобсена напал некий таинственный убийца, работавший на семью Торн. Может быть, даже псайкер, спроецировавший ужас в разум жертвы. Честно говоря, я никогда не верила в старые ноктайские истории об убийцах, способных проходить сквозь стены. Теперь эти истории выглядели куда более реальными.

Возможно, убийцу послал Бульвадт, в то же время, притворяясь, что ничего не знает. Возможно, все это устроил этот мерзавец Тренард. И к кому я могу обратиться, чтобы поговорить об этом и разделить бремя? К двум савларским наркоманам, мошеннику-ратлингу и бесчувственному киборгу. Как там говорится в старой поговорке? С такими друзьями…