- Дверь в док Гамма тщательно забаррикадирована, - сказал я. – А что насчет стен? Думаешь, они достаточно прочны?
- Если нет, то мы об этом узнаем.
- Но мы можем сделать что-то еще?
- Мы уже делаем. Оно не сможет пробить стены, если его не будет на станции.
Он говорил без сарказма. Но я все равно почувствовал упрек. Когда речь шла о технических реалиях нашей ситуации, я не мог предложить ничего, что уже не обдумали бы члены экипажа. Это была их сфера, не моя. Моей сферой должна была быть духовная угроза, но здесь я пренебрег своим долгом.
Лигейя, Крейн и Мейсер работали, не щадя себя, но задача, которая стояла перед ними, была трудной. Ее выполнение заняло много времени, и им потребовался отдых. Когда они разрезали обшивку корпуса в коридоре почти на половину толщины, наступил момент, когда Крейн сменила меня на мостике, а Лигейя устало побрела в свою каюту, чтобы хоть немного отдохнуть. Я последовал за ней. Если бы меня спросили, чего я надеялся добиться, я бы не смог ответить. Мы с ней обменялись лишь несколькими словами с того времени, как я освободил чудовище, и я больше не мог выдержать, чтобы так продолжалось и дальше. Я не представлял, как смогу улучшить наши отношения, но мной двигала жажда искупить свою вину. И Лигейя могла помочь мне в этом. Знак от нее был бы для меня словно благословение Императора.
Лигейя рухнула на свою койку, когда я подошел к двери ее каюты. Увидев меня, она простонала:
- Уходи, Освик. Дай мне поспать.
- Я просто хотел снова спросить, могу я еще хоть что-то сделать. Хоть чем-то помочь.
- Ты уже достаточно сделал. Хьюзен погиб из-за тебя.
Она справедливо осуждала меня. Я кивнул и повернулся, чтобы уйти. Но прежде чем я успел удалиться, Лигейя села на койке.
- Подожди, - сказала она. – Я должна знать. Зачем ты это сделал?
- Я думал, что это будет правильно.
- Правда?
- Да, - упрямо ответил я.
- И почему же ты думал, что это будет правильно?
- Я… он был ангелом Императора. Неправильно было оставить его застывшим в стазисе. Мы… я имею в виду… я хотел…
Я тщетно пытался найти ответ, который дал бы мне отпущение грехов в ее глазах. Но ответа не было. Я отчаянно искал что-то, что могло бы сойти за истину, но истина была такова, что я не осмеливался принять ее. Мои усилия мне самому казались жалкими. Глаза Лигейи стали еще холоднее.
И она поставила меня перед истиной, которой я пытался избежать.
- Ты сделал это потому, что разозлился на меня? – сказала она. – Неужели ты мог оказаться таким глупцом?
Она ожидала, что я опровергну это, докажу, что мной двигало нечто большее, чем уязвленные чувства.
Сначала я молчал. Я не мог смотреть на нее и уставился в пол.
- Да, - признался я наконец. – Но не только из-за этого.
И это была правда. Мной двигали прежде всего мои сомнения.
- Космодесантник обладал религиозной убежденностью. А я нуждался в ней.
- И ты обрел ее? – она превратила этот вопрос в обвинение.
- Это чудовище молится, - тихо произнес я. – Оно убеждено в своем боге. И его бог благословляет его.
- О чем ты говоришь?! – в ужасе прошептала Лигейя.
- Я не знаю. Только о том, что я видел, - я тяжело вздохнул. – Я пытался противостоять чудовищу с иконой Императора. Пытался изгнать тварь именем Его. И не смог. Икона никак не помогла.
- Возможно, это мутация, - предположила Лигейя. – И не более того.
- Нет. Ты сама знаешь, что это не так.
Она не стала меня опровергать.
- Значит, твоя вера слишком слаба.
- Да, - сказал я. Это был наименее болезненный из ответов. Одна лишь мысль об альтернативе ему грызла мое сердце, словно раковая опухоль. – Это лишь доказывает то, о чем я говорил тебе все время. Я не подхожу для того, чтобы быть священником. Я был подвергнут испытанию и не выдержал его. Во всех смыслах.
- И чего ты хочешь от меня?
- Я уже сказал. Помочь. Мне нужно вернуться назад, Лигейя. Мне нужно искупить вину.
Она вздохнула.
- Твои нужды сейчас не самые первые в моем списке.
Рев сирены избавил меня от необходимости отвечать. Это был сигнал тревоги от Крейн. Лигейя вскочила с койки и, пробежав мимо меня, помчалась на мостик, прежде чем я успел сделать пару шагов. Я побежал за ней и достиг мостика, опередив Мейсера.
- Что случилось? – спросила Лигейя.
Крейн указала на пикт-экран.
- Оно исчезло.
Мы собрались вокруг экрана. Участок дока, который он показывал, был пуст.
- Ты видела, куда оно направилось? – спросил Мейсер.
- Нет. Оно исчезло между кадрами.
- Как же быстро оно может двигаться? – удивилась Лигейя. Между сменой кадров проходила едва секунда.
- Так где же оно? – спросил Мейсер, переходя от одного экрана к другому. Ряд пикт-экранов давал обзор всего пространства дока Гамма. Чудовища нигде не было видно.
