Интересно, он уже пришел? Мы и так опоздали часа на полтора, а Джека в комнате не обнаружили. Значит, он здесь. Но тогда почему не берет трубку? Почему я не вижу его?
Почему он не видит меня?
– Давай за нас, подруга! – Сара отвлекает меня от размышлений, протягивая небольшую рюмку с чем-то желтым. Это и есть напитки? Маленькие какие-то! У них побольше стаканов нет?
– За нас! – мы чокаемся и залпом выпиваем содержимое. Точнее сначала блондинка, а потом я.
Фу! Как жжет! Водка, что ли? Никогда не думала, что она такая обжигающая и ядреная. Хотя нет, не просто водка. Вряд ли она имеет апельсиновый привкус. Жжение проходит быстро, уступая место приятному облегчению.
– Ну, как тебе? – соседка смотрит на меня с неприкрытым любопытством.
– Обжигающе.
– Торкнуло?
Что сделало? Торкнуло? О чем она вообще?
– Эм… я не знаю.
– Давай еще по одной, – Сара вновь подзывает улыбающегося бармена, который кое-как успевает обслужить всех посетителей, перебегая туда-сюда, и заказывает еще пару рюмок.
Нет, не рюмок. Шотов. Оказывается, эти маленькие рюмки, в которые наливают водку в России, здесь называют шотами. Странно. Но это перестает иметь значение, когда мы выпиваем еще по одному шоту. И еще по одному. И еще.
И тут я понимаю, что имела в виду подруга, когда спрашивала, торкнуло ли меня. Все вокруг начинает плыть. Нет, не раздваиваться, как это любят показывать в фильмах, а слегка плыть. Словно я была напряжена, а потом резко расслабилась.
Мой первый выход в свет не идет ни в какое сравнение с этим днем. Теперь я не просто пришла на студенческую вечеринку, превратившись из скромницы в обольстительницу, не просто танцевала посреди танцпола с соседкой, замечая на себе любопытные взгляды. Пройдена еще одна точка невозврата. Еще один этап новой жизни.
И я не хочу его упустить…
Как же хорошо. Эта расслабленность, легкая эйфория в сочетании с быстрым ритмом музыки и движениями в такт просто не могут не приносить удовольствие. Я кайфую. Да, именно кайфую. Кажется, раньше не понимала значение этого слова, а сейчас прочувствовала все целиком и полностью на своей шкуре.
Не хочу ни о чем думать! Здравый смысл и скромная девочка, которая уже завтра выйдет на работу и будет улыбаться посетителям, ушли куда-то далеко. Потерялись.
А затем вовсе перестали существовать, когда на талию опустились теплые руки...
Вздрагиваю от неожиданности, но быстро прихожу в себя, когда чувствую родное тело позади. Это Джек. Мой Джек, которого я так ждала. Невольно улыбаюсь. Он узнал меня среди всей толпы. И я его узнала. По прикосновениям, по неровному дыханию, опускающемуся на мои плечи. По губам, оставившим поцелуй на шее. По голосу, который томно произнес:
– Моя сексуальная бабочка.
Джек прижимает меня к своему телу, повторяя движения, которые я проделывала на танцполе. Двигаю бедрами, и он вместе со мной. Одновременно. Полностью расслабляюсь в его объятьях, не понимаю и не хочу понимать, что сейчас происходит между нами.
Не обращаю внимания на других студентов, которые отплясывают неподалеку от нас, не задумываюсь о развратности своих действий. Мне все равно. Непонятные коктейли, громкая музыка и руки любимого парня, которые спускаются все ниже к бедрам, очерчивая фигуру, просто не дают разуму включиться.
Его ладони пробираются под юбку. И я не сопротивляюсь. Плевать, что толпа народа и любой может нас увидеть. Я сосредоточена лишь на руках парня, которые беспрепятственно гладят внутреннюю сторону бедра, лаская кожу, и останавливаются прямо возле трусиков.
Меня будто ударяет током – настолько остро я ощущаю пальцы Джека. И я опять не противлюсь, ожидая, что же последует дальше. Даже наоборот, прижимаюсь к нему, чувствую своей попкой его…
Член!
Да, это член, и мне плевать, что будут обо мне думать, как посмотрит на меня мама! Плевать!
Пальцы парня без стыда играются со мной, обводят вокруг налившегося кровью клитора, спускаются ниже к наполнившемуся влагой естеству, двигаются туда-сюда, заставляя меня потеряться. Воздуха не хватает. Боже, какой кайф! Как же хочется еще! Еще! Прошу!
– Ты готова. Пойдем, – не позволив мне посмотреть в глаза, Джек тут же уводит нас подальше от шума, придерживая за талию. Куда мы идем? Не знаю. Но музыка больше не стучит по ушам, а людей оказывается гораздо меньше.
Все вокруг плывет. Даже на тусклый свет небольшого помещения я не могу реагировать. Взгляд больше не фокусируется на предметах, только на парне, который прислоняет меня к шаткой двери и тут же впивается в губы. Наши поцелуи влажные, горячие. Дерзкие. Никогда в жизни не целовалась так раскованно, кусая губы в кровь и прижимаясь к теплому телу.
Когда Джек больше не таится у меня за спиной, я пытаюсь рассмотреть его взгляд. Он в буквальном смысле горит пламенем. Эти светлые глаза наполнены каким-то странным огнем, который передается мне через поцелуй.
Никогда не видела его таким… безбашенным. Будто зверь с цепи сорвался. А костюм чудовища из знаменитой всеми детской сказки только дополняет образ.
