Джек тут же отрывается от меня, смотрит на лицо. Наверное, только в этот момент замечает текущие по щекам слезы. Я думала, они успели высохнуть, но, видимо, привкус на коже остался.
– Что-то случилось? – он серьезно смотрит на меня светлыми глазами.
И в его ярких глазах, которые смотрят только на меня, замечаю некий отголосок боли. Той самой, что присутствует во мне в полной мере. Что не дает покоя долгие дни и даже недели. Он рос, засел внутри и выжидал момент, когда можно проявиться. И это случилось. И во мне, и в нем.
Упрямая. Глупая. Все время обвиняла его, не удосужившись разобраться в самой себе. Делала из него козла отпущения, а сейчас увидела в светлых, некогда ярких глазах вину. Только его вину за совершенный поступок. За то, что не смог остановиться. За то, что не услышал меня.
– Я не контролировал себя, – тихо произносит Джек, оставляя на моих губах легкую влагу.
– Я знаю.
– Я виноват.
– Я знаю.
– Мы это исправим. Клянусь.
Уверенные слова, уверенные действия. Его пальцы мягко заправляют прядь рыжих волос за ухо. Осторожно, чтобы не навредить. Чтобы я опять не отпрянула. И так же чутко прикасается к моим губам своими. Оставляет легкий поцелуй. Совсем недолго чувствую прикосновение его полных губ. Мягкое и податливое.
Я податлива.
И только когда лишаюсь этой нежности, оставившей после себя приятное послевкусие, понимаю, что хочу еще. Хочу его губы. Хотя бы ненадолго. Совсем чуть-чуть. Потому что эти поцелуи напоминают о минувших днях, когда я чувствовала себя окрыленной птицей, способной пикировать в опасных зонах.
– Хочешь, начнем прямо сейчас? – шепчет. Горячо. Прерывисто. А я не могу отказать ему.
Сама тянусь к его губам, сама углубляю поцелуй и соприкасаюсь с его языком. Зарываюсь руками в его мягких, светлых волосах с легкой рыжиной, сверкающей в свете люстры. И целую. Бесконечно долго. Ласкаю его губы, терзаю, кусаю. Потому что не могу без них. Они необходимы как воздух.
Как же я скучала. И плевать на все проблемы, на его поступок, на наркотики. На все плевать. Сейчас я готова начать с чистого листа, готова перевернуть страницу и впустить этого парня в свою жизнь. Глупо? Да. Ошибочно? Возможно. Но сейчас это неважно.
Джек подхватывает инициативу. Поначалу не понимает, что со мной происходит, а просто поддается наплыву эмоций, но затем принимает стратегически неудобное положение для меня – прижимает мое тело к матрасу и нависает сверху.
Теперь его очередь терзать мои губы. Они ласкают в нежном поцелуе, кусают нижнюю губу, посылая электрические заряды по всему телу. Его руки гладят мои щеки, спускаются медленно на шею, ниже к груди, едва дотрагиваясь до нее.
Это волшебно. Невероятно. Сейчас в этой комнате, в общежитии, да и вообще во всем мире существуем только я и он. Нет тех ребят, которые выкрикивают на весь коридор матерные слова, или слегка пьяных девушек, ищущих приключения на пятую точку. Сейчас имеет значение маленький мирок, в который мы окунулись с головой. Это только наше место, где существуют только наши тела, наши эмоции.
Наши поцелуи…
Они становятся все жарче, а я больше не пытаюсь отследить нахождение его рук. Лишь чувствую обжигающие дорожки сквозь одежду. Одна ладонь спустилась на талию, прижимая нас теснее друг к другу, а вторая изучает, кажется, все части моего трепещущего тела. Джек будто пытается вновь узнать меня, пробуя каждый участок кожи сначала ладонями, а затем губами.
Моя шея уже во власти этого необузданного блондина, с удовольствием подставляю ее ласкам. Его губы едва прикасаются к нежной коже, трепетный извивающийся язычок проводит мокрые дорожки от ключицы до уха, останавливаясь на мочке.
Чувствую, как пальцы Джека пытаются снять с меня блузку, и я не отталкиваю – наоборот, жду продолжения, жду, когда он прикоснется к обнаженной коже.
На мгновение смущение берет верх, хочется прикрыться от взгляда парня, но он не дает. Наслаждается открывшимся видом, пялится на бюст в новом кружевном лифчике, который купила Сара.
