Только стражи знают, где они находятся и, возможно, главы Ордена. Эту меру предосторожности ввели после того, как Орден обнаружил, что Фейри знают расположение только тех Врат, через которые они прошли в наш мир. Врата закрыты, но с такой же легкостью они могут открыться, и вот тогда последствия будут действительно ужасающими. Тебе случайно не доводилось охранять Врата? Знаешь, это сразу все прояснило бы. У меня предчувствие, что Древние ищут их.
Я фыркнула, хотя это было больше похоже на визг маленького поросенка.
— Ммм... нет. Понятия не имею, где они находятся.
Послышался взрыв смеха из—за стола, за которым сидели две девушки, что привлекло мое внимание. Их лица были пунцовыми, и одна из них выглядела так, словно вот—вот описается. Двое парней присоединились к ним. Один из них положил руку на поясницу девушки, которая смеялась громче всех.
— Ты когда—нибудь задумывалась, каково быть такими же, как они? — спросил Рен.
Оглянувшись на веселящийся столик, Рен напряг свои плечи и наклонился ко мне, как—будто собирался поделиться огромной тайной.
— Иногда я представляю, каково быть такими беззаботными как они. Ничего не могу с собой поделать. Они даже не представляют, с каким дерьмом мы встречаемся каждый день. Везунчики. У нас никогда не было шанса поменяться с ними ролями. Мы родились такими.
— Но... но наша работа очень важна. Мы выполняем различные... — я запнулась, осознав, что говорю как сектант вербовочного видео.
— Я и не говорю, что мы не важны, просто указываю на тот факт, что эти четверо проживут долгую и счастливую жизнь, — возразил он, встретившись со мной взглядом. — Сомневаюсь, что кому—то из нас так посчастливиться.
Это было горькой правдой, которую я отказывалась принять.
— Так ты здесь для того, чтобы найти Врата?
— И для того, чтобы выяснить, что затевают Фейри, — он постучал пальцами по столу. — Ты ведь знаешь, что приближается?
Конечно, я знала.
— Осеннее равноденствие[12] .
— Врата всегда ослабевают при равноденствии и солнцестоянии, — сказал он то, что я и так знала.
— Возможно, они что—то затевают.
— Это не впервые.
— Не впервые, но мы всегда готовы остановить их, — изумрудный взгляд остановился на мне.
Я отстранено смотрела на Рена, пытаясь уложить в голове услышанное. Я думала, что была в курсе всего происходящего, поскольку состою в тайной организации, но, как оказалось, это далеко не так.
— Теперь ты мне веришь? — спросил он, протягивая руку к моей тарелке с беконом.
Наклонившись вперед, я схватила его за запястье до того, как он успел стащить мой бекон.
— Я могу тебе поверить, но это не означает, что ты можешь воровать мой бекон.
Его полные губы растянулись в усмешке. Наши взгляды встретились, и в моем животе запорхали бабочки. Я могу с легкостью увидеть, как можно безропотно утонуть в глубинах его прекрасных глаз или попасться на его обаяние, которое, как мне кажется, было его второй натурой. Его усмешка превратилась в улыбку, обнажающую его ямочки, а глубокое чувство в моем животе превратилось в нечто насыщенное, безумное.
Отпустив его руку, я подцепила бекон и положила себе в рот. М—да, я та еще сердцеедка.
Рен откинулся обратно на сиденье. Его взгляд мерцал, когда он смотрел на меня.
— Как только ты доешь, мне бы хотелось тебе кое—что показать. Думаю, тебе необходимо это увидеть.
Мои мысли начали витать в совсем неправильном направлении. По необъяснимым причинам я думала о том, как бы увидеть побольше его тела.
Но я должна увидеть не это. Далеко не это.
Я положила еще один кусочек бекона в рот.
Был почти час ночи и вечеринки в городе только начинались. Люди были повсюду не смотря на то, что мы были даже не в центре города, а около его делового района. Мое терпение все сильнее истощалась, пока я спотыкалась о различные вещи, брошенные на тротуар.
То, что мне предстояло увидеть, находилось в складском районе. Идя рядом с Реном, я не могла не заметить, что он приковывает к себе внимание.
Женщины всех возрастов провожали его взглядом. Впрочем, как и большинство мужчин. У него было ангельское лицо, но его ехидная усмешка все перечеркивала. Я уже начинала ненавидеть эту улыбочку, потому... ну, по многим причинам.
Здания были массивными, построенными в стиле модернизм, но в тоже время в них остались черты классицизма. Бары и клубы отличались от тех, что находились в Квартале. Казались, жители совсем не против этой сумасшедшей атмосферы города, что протянулась дальше Бурбон—стрит.
— Итак... что ты хочешь мне показать? — спросила я, начиная немного уставать. — Движение такое же ужасное, как и днем.
Рен усмехнулся.
— Ты должна увидеть Денвер.
Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг Рен схватил меня за руку и потянул за собой. Я стала упираться ногами в землю, но его сила была впечатляющей. В одно мгновенье я шла рядом с ним, а уже в следующее мы были возле кирпичной стены напротив отеля. Моя спина прижалась к его торсу, а сам Рен обнял меня за талию так же, как и в моей спальне.