– Бренна! Очнись, девочка.
Ответа не последовало.
Черты ее лица не были напряжены. Она будто спала, и, несмотря на грязь, она напомнила ему невинное существо, совсем непохожее на ту женщину, которая выхватила из-за корсажа кинжал и ударила его. Однако лучше не обманываться.
– Где Деймиан? Почему моя жена оказалась одна? – набросился он на Гейбриела, поднимая Бренну на руки. Его плечо в том месте, куда она ударила его кинжалом, отозвалось болью, напомнив, что эта женщина не заслуживает сострадания.
– Когда я прибежал, – сказал Гейбриел, – она уже здесь лежала. Я знаю не больше твоего.
Из груди Бренны вырвался легкий стон. В свете свечей был отчетливо виден шрам на щеке.
Растолкав толпу, Джеймс понес ее в спальню.
– Что произошло? – спросил он у слуг.
Все сразу заговорили, высказывая каждый свою версию.
– Она упала.
– Я видел ее с каким-то человеком.
– Нельзя оставлять женщину одну в цепях.
– Ее толкнули, милорд, – сказала высокая худая женщина в мятом крестьянском платье.
Мечты о спокойном вечере рассеялись. Что бы ни происходило между ними, теперь он за нее отвечает. Он должен позаботиться о ней и расследовать, что случилось. Надо ее помыть, определить, насколько она пострадала, а потом решить, толкнули ли ее, когда она пыталась сбежать, или просто упала.
Гейбриел и другие люди Джеймса последовали за ним по лабиринту коридоров башни и вверх по лестнице, в комнату леди.
Деймиан спал под ее дверями. Не останавливаясь, Джеймс пнул мальчика в бок, вошел в комнату и положил жену на кровать.
Мальчик застонал, открыл глаза и обвел всех сонным взглядом.
Джеймс отдал приказание слугам принести ванну и воду. Потом достал из-под рубашки ключ от кандалов. Ему снова стало немного совестно, что она была связана так долго.
Он быстро снял кандалы и осмотрел кожу на запястьях. Она покраснела, но рука была цела и даже не поцарапана. Он потер кончики пальцев и увидел, как постепенно начали розоветь ногти.
Пальцы тоже были целы.
Руки не пострадали, по крайней мере от наручников.
Он бросил наручники на пол.
Планы на вечер окончательно рухнули. С момента его свадьбы вся его упорядоченная жизнь перевернулась вверх дном из-за тягостных событий, следовавших одно задругам.
Он оглядел комнату, пытаясь решить, с чего начать, чтобы взять ситуацию под контроль.
Слуги быстро наполнили ванну горячей водой, Деймиан сидел у двери, потирая то место на боку, куда ударил сапог.
– Деймиан! Где ты был? Почему моя жена осталась без присмотра?
Мальчик все еще сонно моргал. Джеймс подошел к нему и, схватив его за шиворот, поднял на ноги.
– Я спросил, где, черт побери, ты был?
– Я был здесь, – мальчик задрожал, увидев лежащую на кровати Бренну. – О Господи!
– Тебе было велено охранять ее!
– Н-но я был здесь!
У Джеймса появилось желание вырвать усы мальчика волосок за волоском, но он лишь дернул за них и отпустил мальчика.
– Если бы ты не был братом Мейрионы… – прорычал он.
– Но я ее брат! – Мальчик отчаянно затряс головой.
– Ты все равно заслуживаешь хорошей взбучки.
Но, верный своему характеру, Деймиан отвесил вычурный поклон.
– Милорд, покорно прошу прощения, если я что-нибудь сделал не так. Но хозяйка была так ко мне добра, что я готов дать на отсечение правую руку, чтобы спасти ее.
Джеймс сердито взглянул на мальчика:
– Я не хочу отрубать тебе руку. Я просто хочу, чтобы ты выполнял приказы.
– Но, милорд, я был здесь… весь вечер… лежал под самой дверью. А до этого я ходил с вашей супругой по дому, как вы велели. Я не покидал своего поста… ни за что не покинул бы его. – Он ударил себя в грудь кулаком.
Прежде чем Джеймс успел отругать Деймиана так, как он этого заслуживал, он услышал, как застонала Бренна.
В одно мгновение оба уже были возле кровати. Бренна сидела с широко открытыми глазами и выглядела, как никогда, здоровой, а не слабой, как он ожидал. Волосы цвета рассветного неба вились вокруг ее головы подобно туманному рыжему облаку. А грязь на лице делала ее похожей на какую-то принцессу преступного мира.
Она дрожала от негодования.
Деймиан опустился перед ней на колени.
– Простите меня, миледи.
– Это не его вина, – решительно заявила Бренна, глядя на мужа. Голос был громким и сильным, будто она только что не лежала на лестнице без сознания. – Это вы виноваты, что оставили меня закованной в цепи на целый месяц.
Слова Бренны не на шутку разозлили Джеймса. Неужели он только что пожалел ее? Неужели ему могло прийти в голову, что она невинна, что она, возможно, пострадала?
Не сделала ли она все специально?
– Да, я был дураком, но не потому, что оставил такую бандитку, как ты, в кандалах. Почему ты была без своего охранника?
Она соскочила с кровати, чуть не оступившись на валявшихся на полу кандалах, и погромила ему кулаком.
– Может быть, я устала оттого, что за мной весь день кто-то ходит, будто того, что я в цепях, недостаточно!
В комнате стало тихо. Слуги перестали наливать воду в ванну и уставились на свою хозяйку. Ее волосы были в ужасном беспорядке, короткие пряди торчали в разные стороны, лицо было в грязи, поношенное платье было не только в пятнах от краски, но грязным и мятым.
