Алекс галопом мчался в Пемберхит; натянув поводья, внезапно остановил Юпитера перед городской конюшней. Быстро спешился и раздраженно бросил поводья конюху вместе с несколькими монетами. Он зашел в тупик. Чего только он не делал, чтобы завоевать расположение Лорен. Все напрасно. Если за ногу ее Tie цеплялся кто-то из детей, на страже оказывалась миссис Питерман. Этой особе вряд ли стоило беспокоиться: Лорен всячески избегала оставаться с ним наедине. Он даже не мог утешить себя тем, что она хоть немного смягчилась. Вчера она от всей души смеялась, когда Леонард угодил в него мячом. Он отвлекся от игры, потому что на лужайке появилась Лорен в своем бледно-голубом платье, и схлопотал удар по голове.
Да, она смеялась, но пройтись с ним не захотела. Он чуть ли не умолял ее, что джентльмену не к лицу. «Пойдемте прогуляемся, Лорен. Просто прогуляемся, и ничего больше», — говорил он. Она побледнела, опустила глаза и ответила, что не может. Когда он попросил объяснить почему, она провела кончиком башмака по земле и промямлила, что Магнус этого не одобрил бы. Как будто этот проклятый немец здесь, в Роузвуде, а не за тридевять земель!
Приходится смотреть в глаза утраченным возможностям. Черт побери, он и смотрит, и почти не спит по ночам. Что же теперь ему делать? Не может же он до бесконечности жить в Данвуди. Ему не хватает обычного человеческого общения, если не считать лесничего и его жены, которых он почти не видит. Поскольку благодаря Лорен ему нечем себя занять, он бегает из комнаты в комнату как помешанный.
Как это ни неприятно, но он уже стал подумывать о том, что она на самом деле питает к Магнусу какие-то чувства. Означает ли это, что она больше не любит его, в чем клялась ему в ту ночь после оперы?
Такая неопределенность доводила его до безумия. Надо сделать еще одну попытку, и если она тоже окажется безрезультатной, значит, надежды нет и он должен уехать. Сначала в Лондон завершить кое-какие дела, а потом покинуть Англию и отправиться путешествовать. Все что угодно, лишь бы освободить душу от Лорен.
Он шел по главной улице, размышляя, где можно найти гардении в этом Богом забытом городишке.
— Сазерленд!
Алекс резко обернулся и увидел Пола Хилла, который приближался к нему, тростью прокладывая себе дорогу среди людей и экипажей.
— Я полагал, мне сообщат о том, что свадьба отложена, — запыхавшись, сказал он, подойдя к Алексу.
Алекс оглядел толпившихся вокруг людей, затем посмотрел на Пола.
— Я не знал, что вы в Роузвуде, — прошептал он, кивком указав на крытый проход между домами.
— Мы только что приехали. Итан отправился на поиски Руперта. Этот дурень должен был встретить нас, ну да ладно. Что Лорен? — пытаясь отдышаться, спросил Пол, когда они вошли в проход.
Алекс нахмурился.
— Ваша сестра, сэр, самая несговорчивая из всех женщин, которых я когда-либо знал, — раздраженно ответил он, облокотившись о перила и глядя на пенистый поток внизу.
— Но вы что-нибудь предприняли? — спросил Пол.
— Кроме того, что был как всегда очарователен? — в ярости отозвался Алекс. — Абсолютно ничего. Я даже приблизиться к ней не могу.
— О Боже! — фыркнул Пол. — Вот оно как? Я ожидал от вас большего, Сазерленд!
Алекс гневно посмотрел на Пола.
— Бога ради, чего вы от меня хотите? Чтобы я похитил ее, что ли? — сорвался он на крик. — Она, судя по всему, согласна выйти за этого немецкого варвара.
— Ошибаетесь, — спокойно возразил Пол. — Она любит вас с тех пор, как вы приковыляли в Роузвуд. Она практически обожествила вас, мистер Кристиан. Ей нужны только вы с того самого дня, когда чуть не убили ее.
— Я не… — Алекс сердито покачал головой, сокрушенно вздохнув. — Это было еще до Лондона, до того, как Гнус приехал ее утешать. Она, очевидно, передумала.
— Если вы считаете, что Берген стоит у вас на пути, вы глупец. Неужели не понимаете, что Бавария для нее в настоящий момент — единственный выход из положения? — взорвался Пол. И поскольку Алекс ответил не сразу, вздохнул, устремив взгляд на поток. — Послушайте, для нее Бавария — своего рода убежище, где она может скрыться сейчас. И при нынешних обстоятельствах я должен с ней согласиться. В Лондоне она опозорена, да и во всей Англии ей не на что надеяться.
Алекс, одолеваемый сомнениями, хранил молчание. Пол снова вздохнул.
— Я знаю свою сестру. Если она любит, так всей душой, без притворства. Жаль, что я не понял этого раньше, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Для нее невыносимо любить без всякой надежды. Она предпочтет Баварию. И вы не можете этого изменить.
Алекс снова посмотрел на поток и медленно покачал головой:
— Я пытался…
Пол схватился за перила.
— Как вы говорили тогда в Лондоне… Если вы действительно ее любите, если она вам нужна, вы найдете способ уговорить ее. Но поторопитесь. Они венчаются в пятницу и отплывают на следующее утро.
И, не дожидаясь ответа, Пол отошел от перил. Стиснув зубы, Алекс слушал, как тот постукивает тростью.
У него в запасе четыре дня.
