Дав позволил себе криво усмехнуться. Как он и предполагал, Мег вызвали специально и. с таким расчетом, чтобы именно она обнаружила в его спальне парочку незваных гостей. Мало того, ее тревогу подстегнули намеками, что она найдет в доме Дава молодую женщину, которая собирается занять место Мег. То, что в спальне обнаружилась довольно невзрачная француженка со своим лакеем, только усилило гнев и обиду Мег. Наверное, она чувствовала примерно то же, что и он сам, когда узнал, что его променяли на такого щенка, как Хартшем.
Он перечитал записку вновь, затем подошел к камину, в котором сейчас весело горел огонь, прогонявший неприятный ночной холод, и бросил бумагу на угли, глядя, как она превращается в пепел. Струи дождя стекали по оконным стеклам. Через пять минут Дав потихоньку вышел из дома, закутанный в темный плащ поверх шелкового камзола.
Дав шагал к тому неизвестному дому, адрес которого ему сообщили носильщики по возвращении. «Джордж» не позволила отнести ее на квартиру, которую он обеспечил ей, в то безопасное место, где юная Берта Дюбуа ждала ее сейчас в полном одиночестве. Она дала его людям адрес дома, расположенного на новой модной площади в фешенебельном районе.
Он довольно быстро обнаружил своего шпиона. Тот терпеливо ждал, стоя под лесами строящегося дома в конце улицы. Завидев приближающегося к нему Дава, человек поднял голову. Воротник его промок насквозь, с подбородка капала вода.
– Отвратительная ночь, – посочувствовал Дав.
– Да, сэр, – ответил соглядатай. – Молодой человек остановился вот здесь, сэр. – И он кивком указал на восемнадцатый номер. – Лакей говорит, в доме званый вечер. Молодой человек явился сюда, чтобы сообщить о выполнении условия пари, заключенного им с леди Шарлоттой Рэмпол, которая проживает в доме на правах гостьи. Они познакомились, по словам лакея, в какой-то гостинице на дуврской дороге. Покинули гостей они вместе, но молодой человек заявил, что ему дурно. Сейчас он должен лежать внизу, в небольшом кабинете, дверь которого заперта. Судя по всему, он спит.
– А окна?
– Горничная, которая понесла ему тазик, хотела посмотреть на его миловидную наружность, но молодой человек не впустил ее. Выйдя позже во двор, она заглянула в окно, чтобы увидеть его. Но ей так и не удалось толком его разглядеть, однако свеча еще горела, а окно закрыто и заперто на задвижку.
Дав ухмыльнулся.
– Как кстати подвернулась такая любопытная горничная.
– Да, сэр. Она к тому же клянется, что слышала храп молодого человека. Не может быть, чтоб он вышел из дома.
Дав натянул треуголку пониже на лоб. Мокрая мостовая сверкала, с крыш капало. Не могла горничная ничего слышать в такой ливень.
Шлепая сапогами по лужам, он обошел дом. Узкая полоска света мерцала меж ставен в одном из окон. Он тихо встал в темном углу подле конюшен и принялся ждать.
Стало совсем поздно. Холод пробирал до костей. Стоять под дождем, превратившимся в мокрый снег, в лужах, покрывшихся корочкой льда, было чертовски неудобно. Наконец свеча в комнате, где предположительно почивала «Джордж», догорела и задняя часть дома погрузилась в еще большую тьму. Может, она, обогатившись на двести гиней, спит сейчас сном невинности, уютно устроившись на кресле-кушетке и в самом деле храпит. Может, все, что она рассказала ему, – истинная правда. Может, она действительно хотела всего лишь заполучить его галстук.
Однако совсем нетрудно закрыть и открыть такое окно снаружи – достаточно всунуть лезвие ножа в щель между рамами, и можно поднять или опустить щеколду, в особенности если предварительно немного ослабить винты.
Но Мег вызвали с расчетом.
Он приготовился ждать всю ночь, если потребуется.
Наконец раздались легкие шаги. Дав отошел еще глубже в тень, шаги все приближались, вот она подошла к дому. Он ухмыльнулся, увидев, как она воспользовалась перевернутым кверху дном тазиком, чтобы уберечь парик от дождя. Она окинула взглядом темные дома, затем вытащила нож для разрезания бумаг из кармана камзола. Ему даже показалось, что он расслышал тихий щелчок щеколды. Ни разу более не оглянувшись, она подняла раму и шагнула через подоконник внутрь.
Ставни тут же затворились. На сей раз, вне всякого сомнения, железный брус опустился в предназначенные для него скобы, надежно запирая окно. Она проникла в дом с быстротой, обличавшей в ней профессионала, и Дава такое обстоятельство встревожило.
Итак, она уже успела перехитрить его один раз. Теперь невозможно узнать, куда она ходила, и нельзя признаться, что он сам прятался здесь по темным углам как какой-нибудь ночной дух.
