– Грошовые романы ужасов – наш хлеб насущный, и чем сенсационнее роман, тем лучше. А читают их все, от короля до последнего скотника грамотного, конечно, скотника. Соседняя стопа состоит большей частью из афишек, по-моему, объявляющих о боксерском поединке, – новый повод для подмастерьев побезобразничать на улицах.
– Они прогуляют работу ради того, чтобы полюбоваться на боксерский матч? – спросила она.
– Они прогуливают по всякому поводу. Причиной сегодняшних бесчинств оказалась медвежья травля с участием довольно-таки беззубого медведя и пары дворняжек.
– Так что еще вы печатаете?
– Пойдем покажу.
Сильвия последовала за ним. В тихой комнатке какие-то мужчины сидели рядами на высоких скамейках и обрабатывали инструментами листы меди.
– Гравюры делают здесь, – сообщил Дав.
Он показал ей несколько пластин и оригинальные рисунки, и они пошли дальше. Ни один из граверов не поднялся со своего места, хотя они и приветствовали Дава.
– Они калеки? – спросила она негромко.
– Старые солдаты, – ответил Дав. – Один возчик, один каменщик и один пьяница, заснувший как-то прямо на улице зимней порой. У каждого из них недостает конечности. Но у них остались человеческое достоинство и незаурядное дарование. Они никогда не прогуливают работу. Питер ни разу не прикоснулся к спиртному с тех пор.
Они поднялись по лестнице.
Человек с нездоровым цветом лица поднял голову и хитро подмигнул Даву, который направился прямо к нему. В его глазах читалась тайная насмешка. Сидя за письменным столом в своем отдельном уголке, человек что-то тщательно копировал. Дав перекинулся с ним несколькими словами.
– Кто он? – спросила Сильвия, когда они вошли в следующую комнату, чистенькую мастерскую, в которой подмастерья из Сент-Джонса применяли йа практике художественные навыки, приобретенные в приюте.
– Том Хенли? Бывший жулик, раньше подделывал документы, пока закон не начал слишком уж жарко дышать ему в затылок. Чрезвычайно умелые руки и просто фантастически точный глаз на почерки.
– Он подделывал документы?
– Не волнуйся, его искусство больше не используется в преступных целях. Приличное жалованье и страх виселицы – неплохое лекарство.
– Вы серьезно? Он может подделать что угодно? – Словно крылья появились у нее за спиной, а в душе возникли восторг и радость, подняв настоящий водоворот мыслей.
– Что угодно. Один раз я застал его за копированием моей подписи. И неплохо он ее скопировал, надо признать.
Сердце ее вылетело куда-то, как выпущенная из клетки птица.
– Вашу подпись? Он может подделать ваш почерк?
– Ну разумеется! Любой документ, подделанный Томом Хенли, может обмануть кого угодно – даже меня!
Подделка! Такое очевидное решение. Кто-то, возможно, именно он, Том Хенли, мог подделать документы, которые она видела в кабинете Ившира!
– Неужели вы не боитесь, что он воспользуется своим искусством для того, чтобы обмануть вас?
– Тогда его жизнь на улице гроша ломаного стоить не будет.
– Но вор всегда остается вором. Как вы можете ему доверять?
Дав ухмыльнулся.
– Я достаточно плачу ему.
Подделка! У нее едва голова не закружилась. Так, значит, кто-то другой, а вовсе не Дав погубил брата герцога. Кто-то, кто не побрезговал нанять Тома Хенли или другого негодяя вроде него написать хозяйским почерком документы. «Один раз я застал его за копированием моей подписи». Такой простой ответ – и конец ее огорчениям.
Дав повел ее дальше, через целый ряд мастерских, потом они спустились по ступенькам в маленькую уютную контору, где весело потрескивал камин. Он закрыл дверь. Их плащи висели на крючках за дверью. Шум печатни здесь ощущался всего лишь как негромкий гул и ворвался снова, только когда несколько минут спустя явился мистер Фенимор с целой охапкой книг и бумаг. Весь свой груз он лавиной обрушил на письменный стол.
– Благодарю вас, сэр, – кивнул ему Дав. – Можете идти.
Сильвия уселась и положила ноги на край каминной решетки, чтобы просушить у огня свои мокрые туфли и заляпанные грязью чулки. Дав вложил ей в руки небольшую стопку брошюрок. Сильвия листала их, но думала о своем открытии. Подделка!
Завтра она сможет рассказать все Ивширу и покончить со своей миссией: «Присмотритесь как следует к этому человеку, Тому Хенли, ваша милость. Он бесчестный человек и подделывает документы. У него есть и доступ, и возможности». И тогда необязательно будет и рассказывать Даву о том, что послужило истинной причиной ее вторжения в его жизнь.
– Повести, баллады и вообще всякие выдуманные истории мы печатаем в огромных количествах, – говорил между тем Дав. – Лучшее, что я могу сделать для лондонской бедноты, – дать им неплохой повод выучиться грамоте.
Сильвия подняла книжечку и показала ему обложку, на которой красовалась довольно нелепая гравюра, изображавшая человека, который всаживал другому нож под ребра.
– Вот это питает души? Он взял книжку из ее рук.
