– А еще, может,
Йозеф улыбнулся под прикрывавшей рот рукой.
– Девушка…
– Лили, – мягко поправил он.
– Да. Ей сегодня, похоже, гораздо лучше. Как вы просили, я подобрала одежду, которая ей больше к лицу, хотя ни благодарности, ни особого интереса я у нее что-то не заметила, но все сделала по вашему желанию, а не по ее. Одежда была на чердаке, та, ненужная – от Маргареты, если мне не изменяет память, – детская, право слово, раз девушка у нас такая маленькая.
– Лили, – стоял на своем Йозеф. – Ее зовут Лили.
– Да. А еще я дала ей платок на голову, мой собственный, кстати, один из лучших, но взаймы, прикрыть ее забритые волосы, хотя растут они быстро – благодаря мне и моему специальному маслу, по моему рецепту…
– А Лили что? – перебил ее Йозеф, воспользовавшись паузой, когда Гудрун переводила дух.
– Ей сегодня лучше, она куда крепче. – Гудрун помедлила. – По-моему, девушке на пользу пошло бы какое-нибудь занятие. Что бы с ней там ни случилось, ей нужно чем-нибудь заняться, а не рассиживать да раздумывать. Понятно, что никакая девушка не захочет показываться на людях в таком виде, как у нее сейчас, но я уверена, что прогуляться…
– Как я уже говорил, Гудрун, ее присутствие должно быть тайной. И так будет, пока мы не узнаем, кто еще в это втянут.
– Да-да, но ей же не обязательно сидеть взаперти? Нехорошо это. Кроме того… – Тут она отвлеклась, чтобы выставить противень на стол, покряхтывая от его тяжести. – Может, вы не отдаете себе отчет, герр доктор, как трудно управляться с таким большим домом в одиночку. Если приставить ее к простым домашним делам, то и мне будет помощь, и…
– Какого рода дела вам видятся? – осторожно спросил Йозеф. Подвинул чашку, чтобы Гудрун подлила кофе. Она отвела взгляд.
– Цветы. Серебро почистить. Пыль стереть… такое вот. Ну, может, изредка прополоть то-сё по вечерам, чтобы хоть на солнце побыла.
– То есть ничего трудного или неприятного?
Гудрун сощурилась. Цвета у нее в лице прибавилось.
– Конечно, нет. За кого вы меня принимаете? – отозвалась она, вновь с ядом в голосе. – Что бы я там себе ни думала про нее – или о ее участии в случившемся, – она по-прежнему пациентка. Придет еще черед тяжелой работы.
– Я подумаю, Гудрун. Имейте в виду, что она, вероятно, ни разу в жизни не работала по дому.
– Тогда самое время начать! – воскликнула Гудрун. – Женщина не может вечно жить одной красой. – Она провела большим пальцем по лезвию ножа и поморщилась: – Вы гляньте. Все ножи пора точить, а этот разгильдяй Беньямин куда-то подевался.
– Ему сегодня с утра нездоровится.
– Сам виноват, – упрямилась Гудрун.
– На него напали прошлой ночью. У него на теле жуткие ушибы…
– Да-да, – раздраженно подхватила она. – Видала я их. Время да
Воцарилась тишина: оба ждали, скажет ли Йозеф что-нибудь о применении этого столь восхваляемого ею волшебного растения. Но он придержал язык. Не первый год уже он воевал с Гудрун по поводу народных средств, кое-какие – совсем дикость, однако за его спиной ими, несомненно, по-прежнему пользовали детей. Попробуй усомнись в применении арники, баранинка или как там еще модно теперь именовать этот невзрачный цветочек – и Гудрун торжествующе достает Йоханна Вольфганга фон Гёте, выкатывая его полное имя красной ковровой дорожкой: тот считал, что это растение утишило устойчивую лихорадку и тем спасло ему жизнь.
– Я поговорю сегодня с Лили, чуть погодя, – сказал Йозеф. – Она завтракала?
– Нисколечко. И вчера вечером не ела. Ее светлость нос воротит от всего, что я ей предлагаю.
Он слегка откашлялся.
– Надеюсь, вы не станете на нее дуться за отсутствие здорового аппетита. У нее хрупкое телосложение.
– Тощая, в смысле? – Гудрун бессознательно огладила себя по грандиозному фасаду. – Тут кто хочешь исхудает, если одним воздухом питаться.
– Ну, – Йозеф вдумчиво и осторожно подбирал слова, – я бы сказал, стройная. Вы считаете, она сегодня здоровее?
– Спуститься к вам в кабинет без всяких вчерашних рассусоливаний ей здоровья хватит. Не пристало нам потакать ее капризам.
– У вас и так столько работы, что нет никакой необходимости всем этим заниматься, – сказал Йозеф мягко, уловив это подчеркнутое «нам». – Я в своей многолетней практике уже принимал женщин без сопровождения.
