Гретель и тьма полностью

– Там, где я сейчас тружусь, одна старуха жить мне не дает. Сами знаете, какие они бывают – лезут постоянно. «Подай то». «Принеси это». «Живее». «Пошевеливайся». Уж и не знаю, сколько еще выдержу. – Беньямин глубоко вздохнул. – В общем, я бы лучше с людьми был, которые меня понимают.

Вильгельм откинулся на стуле и вытянул еще одну сигарету.

– Беньямин, – сказал он с торжествующим видом, – кончай кругами ходить. Я знаю, что именно тебе надо.

Беньямин сглотнул. Горло сжалось, но он выдавил растерянную улыбку.

– Правда?

– Ну, во всяком случае, кое-что. – Вильгельм рассмеялся. – Ты тут работу хочешь. Верно?

– Я подумал, что вам, может, садовник не помешает. – Кивнул на неприбранный сад.

– Двор лучше не трогать. Копать ямы в ровной земле – слишком оно заметно. Да и пустое это, тратить тебя на такую работу.

– У меня не слишком много опыта в других…

Вильгельм отмахнулся.

– Время от времени мы нанимаем смотрителей. Сейчас свободных мест нет, но это я могу устроить. – Он глянул на Беньямина испытующе. – Да, я мог бы тут очень даже подсобить.

Беньямин встретился с ним взглядом.

– Буду благодарен. – Он помялся. – Если б я тут работал, чем мне полагалось бы заниматься?

– Ой, да работа не бей лежачего. Aufseher[85] за порядком следит – и вся недолга… приглядывает, чтоб неприятностей каких не случилось, пресекает их в зародыше. У нас тут живет пара сотен… – тут он опять глянул на Беньямина, – одалисок. А они созданья не всегда мирные.

– Одалиски?

– Самки. – Вильгельм ухмыльнулся. – Нам так велено их называть. Есть и куда менее уважительные именования.

– Штука в том, мой юный друг, что у всех животных есть некие общие свойства. Посади слишком много крыс в один ящик – и либо передерутся, либо попытаются улизнуть. А мы следим за тем, чтобы все шло гладко.

– А они, бывает, сбегают?

– Иногда. – Взгляд Вильгельма сместился на сад. – Но недалеко. – Он помолчал недолго, а затем опять тронул Беньямина за плечо. – Нас скоро станет на одного меньше, и мне кажется, Беньямин, ты очень подойдешь. Если хочешь, я тебя порекомендую…

– Конечно!

– Да ты горяч. – Вильгельм хохотнул и взъерошил Беньямину волосы. – Мне пора. До вечера еще много чего нужно успеть сделать, но я потолкую с… – Он забрал бокалы и направился к той же двери, что и Курт. – Завтра приходи. Может, у меня будут для тебя хорошие новости.

Чувствуя спиной взгляд Вильгельма, Беньямин со всей посильной отвагой направился к улице. К счастью, блондина, угрожавшего ему ранее, нигде не было видно; и все же Беньямин ускорил шаг, желая смешаться с толпой в людном центре города, и пошел помедленнее, лишь добравшись до Шток-им-Айзен-плац – площади древнего лошадиного торжища. Он устроился у «Железного ствола» – перевести дух и послушать, что вещает какая-то горожанка, одетая, очевидно, в свои Sonntagskleider, лучшие воскресные одежды: она показывала своим уныло обряженным сельским родственникам, сколько гвоздей вбито в дерево за четыре столетия, из-за чего этот ствол и стал знаменитым «посохом в железе». Дерево стерег сам Дьявол, убеждала она их, понизив голос. Беньямин скрыл улыбку: женщины косо оглядывали фасад дворца Экитабль, словно ожидая, что из тени американских орлов вдруг выскочит сам Князь тьмы.