И тут она наткнулась на большую толстую тетрадь в черной блестящей обложке без всяких опознавательных признаков. «Похоже на инвентарную книгу в каком-нибудь похоронном бюро», – подумала Гретхен и открыла тетрадь. На первом листе красным фломастером большими буквами было написано:
Ниже шли записи, сделанные черной шариковой ручкой:
Ошарашенная Гретхен перевернула страницу и обнаружила еще один «Пратаколл» – от 29 сентября – следующего содержания:
На следующей странице шел такой текст:
– Ну ни фига себе! – пробормотала Гретхен и сунула прядку волос в рот.
Гретхен не стала читать все подряд. Она перелистала тетрадь, останавливая взгляд на отдельных фразах, написанных рукой Гансика – а в том, что это был почерк Гансика, она не сомневалась. Фразы были, например, такие:
«Хватит!» – сказала себе Гретхен, взяла тетрадь, вернулась в комнату и вручила находку Хинцелю со словами:
– Полюбуйся! Это было у Гансика в портфеле!
Хинцель взял тетрадь и бегло просмотрел ее.
– Детектив, что ли, пишет? – с усмешкой проговорил он и добавил: – Под названием «Убийство в автобусе 10а». – Хинцель обратил внимание на то, что этот номер автобуса часто встречается в записях.
– Он действительно часто ездит куда-то на десятке! Мне уже не один одноклассник говорил, что видели его на этом маршруте! – сказала Гретхен. – А когда я в последний раз была у папы, я нашла у Гансика на столе кучу записок с угрозами – и все написаны левой рукой!
– Ты что, хочешь сказать… – Хинцель замялся, боясь высказать вслух свое предположение.
– Похоже на то, – подтвердила Гретхен, догадавшись, что имеет в виду Хинцель.
– Вечная история! Ну почему, почему так все время?! – со стоном проговорил Хинцель.
– В каком смысле «все время»? – удивилась Гретхен. – До сих пор Гансик ни в чем таком замечен не был!
– Я о другом, – пояснил Хинцель. – Я не понимаю, почему этим несчастным уродам, которые страдают от своей внешности, нужно обязательно еще и вести себя по-уродски? – Хинцель захлопнул черную тетрадь и вернул ее Гретхен. – Забудь, сестренка, – сказал он. – Все это происходит в больном воображении твоего братца, у которого мозги заплыли от жира! Другого объяснения этому абсурду нет!
Гретхен засунула тетрадь в портфель Гансика, решив последовать совету Хинцеля и забыть о ней раз и навсегда. Хинцель собрался уходить, сказав, что у него назначена встреча в «Ваксельбергере» с одним приятелем.
– Мне завтра заглянуть к вам? – спросил Хинцель.
– Обязательно! – ответила Гретхен.
Она прекрасно знала, что никакой встречи у Хинцеля в «Ваксельбергере» не назначено. Просто он не хотел больше сталкиваться с папой и Гансиком, которые скоро должны были вернуться, и она очень хорошо его понимала.
Гретхен поцеловала на прощание Хинцеля в щеку с бабочкой. Хинцель осторожно провел пальцем по татуировке.
– Ссоры с родителями приводят иногда к удивительным последствиям! – сказал он с улыбкой и, насвистывая, побежал вниз по ступенькам.
