Кехты! Умелые, а главное, готовые умереть, выполняя задание.
Их что, послали убить принцев?
Момент выбран удачный, но Берилл лично отбирал людей в охрану, и они были отличными воинами. Возможно, даже удастся захватить одного из кехтов… нанимали их часто не напрямую, но вдруг повезет.
Берилл заметил еще одну тень, выжидавшую, но теперь ринувшуюся в атаку. Пока остальными занимались охрана, этот кехт направился точно к принцам. В едином самоубийственном порыве, не заботясь о себе, лишь бы воткнуть нож в жертву.
Агат кинулся наперерез, плавным движением вонзив кинжал в шею кехту. Если бы не был таким уставшим, всё могло пройти идеально, ну, может, руку бы потянул.
С ужасом Берилл заметил, как падающий кехт с влажным хлюпающим звуком вытаскивает нож из тела Агата. Тот охнул, зажимая рану на животе, и качнулся. Берилл подхватил его, слыша, как позади кричат что-то жрецы или служки.
— Кажется, мне нужен лекарь, — пробормотал Агат, оседая.
Первая добродетель, провозглашенная жрецами — это честность.
Берилл полагал, он не очень хорошо справлялся. Особенно если дело касалось честности с самим собой. Но сейчас мог признать, что произошедшее и правда раздавило его.
Он сидел в храмовых покоях, которые держали специально для императорской семьи. Не такие пышные, как во дворце, состоящие всего из одной комнаты, зато просторные, наполненные шелками и дорогими вещами, которыми сами жрецы не пользовались.
Предполагалось, что здесь останавливаются члены императорской семьи, когда хотят переночевать в храме. Берилл жил тут сутки, пока Алмаз проходил долгую церемонию совершеннолетия. Он сам проводил ночи в комнатах ожидания, а Берилл как зритель и принц ночевал в покоях.
Насколько он помнил, император жил в соседних покоях и присутствовал на всей церемонии. А вот Агата не пустили, вроде как слишком маленький.
Сейчас Агат спал на большой кровати, укрытый многочисленными одеялами. На столике рядом стоял почти пустой кувшин с водой и поднос с зельями, оставленный лекарями. Бериллу казалось, он с другого конца комнаты ощущает едкие травянистые запахи снадобий и мазей.
Хотя бы не крови.
Берилл потер переносицу, отгоняя сонливость. Он отказался от вторых покоев, заявив, что в одной комнате принцев проще охранять. Салмар, кажется, всерьез обрадовался такому повороту: выставил стражу у дверей и окна. Обычно кехты отправляли одну группу, но Салмар заявил, если кто-то хотел убить принцев, он может попытаться снова. У жрецов нет никакой охраны.
Берилл просто согласился. Салмар как глава императорской гвардии лучше всего разбирался в подобных вещах. Берилл приказал принести в эти покои кушетку для него и положился в охране на Салмара.
Ночью даже не пытался уснуть, а вот днем задремал — и все его сны наполняли кошмары. На этот раз никакого странного огня и разлагающегося трупа. Берилл снова и снова видел теней в отблесках храмовых огней, короткую схватку, которая неизменно заканчивалась кровью.
Во сне Берилл осторожно опускался на землю с раненым братом, только чтобы понять, что он не дышит. В других кошмарах лекари не успевали, и Агат истекал кровью на руках Берилла. Тот пытался зажать рану, и пока изо рта Агата сочилась кровь, он шептал:
— Почему ты не пришел раньше?
Хотя в жизни не было связи, во сне это представлялось Бериллу важным. Он забыл о ритуале, его не оказалось рядом, и теперь Агат снова и снова умирал.
Просыпаясь, Берилл смотрел на спящего Агата. Замирал, чтобы уловить размеренное дыхание или увидеть, как спокойно поднимается и опускается грудь. По кругу спрашивал лекарей, всё ли в порядке.
В жизни прошло не так драматично, как в кошмарах. Агат вполголоса ругался и зажимал рану, пока Берилл вел его к храму. Только на ступеньках он чуть не отключился, и Берилл с трудом удержал. Но тогда не испугался, тем более, тут же подскочили жрецы, замелькали лекари.
Когда они окружили Агата, Берилл сделал шаг назад и поднял руку — она вся была в крови. Вот тогда он начал осознавать, что происходит. И не с первого раза понял, что обращаются к нему:
— Ваше высочество, вы ранены?
— Нет, — наконец, ответил Берилл. — Что с моим братом?
Лекарский орден не был самым многочисленным — большинство обучались в нем, а потом уезжали именно как лекари, не становясь жрецами. Но в храме лекарей было больше, чем где бы то ни было, так что они быстро осмотрели Агата, перевязали и устроили в покоях.
Каждый раз, когда Берилл, просыпаясь от кошмаров, требовал от лекаря ответа, они повторяли одно и то же:
— Рана хорошая, внутренние органы не задеты. Принцу нужно восстановиться и отдохнуть.
Бериллу было бы спокойнее, если Агат пришел в себя, но его напоили какими-то зельями, так что он проспал всю ночь, ненадолго очнулся утром в окружении лекарей, явно не очень понимая, что происходит, и после порции трав снова уснул.
