Ударил гром, и наконец-то вместо пыли в окно ударил дождь. Слуги принесли орихалковые лампы и расставили по всей комнате. Берилл переместился на диван с книгами, Тишлин уходила за новыми в библиотеку и возвращалась с отчетами от картографов. Она как раз положила новые бумаги рядом с Каэром, когда дверь распахнулась.
Принц Агат всегда врывался с такой же решительностью, как и буря за окном. Как будто его ничто больше не интересует. Он не тратил время на церемонии — да и кого ты можешь приветствовать как принц? Когда выше тебя только император.
Сегодня Агат влетел и тут же начал в нетерпении мерить шагами ковер. Каэр понятия н имел, что говорили лекари, но подозревал, они вряд ли приветствовали такую активность.
— Что случилось? — спокойно спросил Берилл.
— Два трупа! У меня два трупа грезящих!
— Кто-то убил их?
Агат остановился и наконец-то посмотрел на брата, уперев руки в бока:
— А что, если убили, то это важно, а иначе нет?
Тем не менее, вздохнув, он уселся на диван рядом с братом.
— Никто их не убивал. Похоже, они слишком старались, зацепили какие-то сильные грёзы и не справились с ними. Те сейчас не очень-то стабильны.
Каэр мало что смысли в грезящих. Его никогда не привлекали подобные вещи, слишком неконкретные. Он знал, что в магии есть своя система, но мало ею интересовался.
Агат картинно вздохнул и водрузил ноги на низкий резной столик, может, желая, чтобы Берилл сделал ему замечание, как обычно. Вместо этого Берилл внимательно посмотрел на брата:
— Когда ты сегодня встал, если успел побывать у грезящих до бури?
— Я не ложился.
— Совсем рехнулся? Что в словах лекарей было непонятным? Они велели тебе отдыхать! Это явно очень далеко от понятия «отдых».
Агат что-то проворчал, но ноги со столика убрал.
— Я неделю ничего не делал, — буркнул он.
— Тогда хотя бы спи и помогай нам с книгами, а не мечись, будто сел на иглохвоста.
Каэр невольно хмыкнул. Он боялся, что с принцами будет ужасно работать, но на самом деле, говорить с ними оказалось так же просто, как с Тишлин. Берилл еще пытался сначала быть строгим и официальным, но Агат сразу отбросил подобные вещи. Он вел себя так, будто они с Каэром были друзьями, и невольно Каэр расслаблялся и правда проникался к принцам искренней симпатией.
У него никогда не было настоящих друзей. Только Тишлин. Остальные обычно просчитывали, какие выгоды принесет то или иное знакомство. Среди картографов никто вообще не сближался, а до этого Каэр не так много общался с другими детьми, больше с наставниками.
Он не мог не признать, что быть друзьями с принцами — немного странно. И в то же время ему было так спокойно. За окном бушевала буря, но в их комнатке, озаренной орихалком и грезами, казалось очень уютно.
Агата не особенно увлекали книги, а позже он вообще задремал на диване. Берилл тихонько вышел, о чем-то распорядился, а потом, когда слуги принесли одеяло, осторожно накрыл им спящего Агата.
Это тоже нравилось Каэру. Он слышал много историй о том, как в знатных семьях братья становились соперниками. Но Берилл с Агатом вели себя… да примерно как сам Каэр и Тишлин.
Вскоре слуги принесли закуски, и Каэр полностью забыл и о принцах, и о сестре, и даже о бушующей за окном буре. Он жевал сушеные фрукты и читал, водя пальцами по карте.
Пока гром не зарычал так сильно, что Каэр едва не подпрыгнул на месте. А потом опустил глаза на карту и внезапно понял. Все эти разрозненные сведенья, скудная информация о тех наемниках… никто поэтому и не пытался по их ходу вычислить город. Слишком непонятно. Каэр тоже заходил в тупик, ничего не сходилось.
Они забыли о бурях. Не такие частые в это время года, но позже они случались раз в несколько недель. Что если те наемники тоже попали в бурю? Они не шли по прямой, они сбились с пути.
Воодушевленный Каэр разложил новую карту, заново стал рыться во всех заметках, но теперь смотрел на всё по-другому. Он обратил внимание, что Тишлин поставила прямо на полу чашку для него, залпом выпил чай и вернулся к бумагам.
Пока наконец-то всё не сошлось. Картинка выстроилась такой четкой и ясной, что оставалось удивляться, как никто другой до этого не додумался.
— Нашел!
Голос прозвучал хрипло, и Каэр закашлялся. Он поднял голову, мельком подумав, сколько же он тут сидел? Перед глазами всё немного расплывалось. Но это было неважно.
— Нашел! Я нашел место, где могут быть руины Ша’харара.
Все ответы уже существуют, нужно только отыскать вопрос.
Агату очень нравилась эта мысль, вбитая наставниками. Больше, чем он бы признал. Он верил в то, что главное — это правильный вопрос, а ответ не заставит себя долго ждать.
Поэтому он с увлечением читал книги, поглощал новые знания, лез в работу грезящих. Агат хорошо осознавал, что ему не хватает усидчивости. Он не мог бы, как Каэр, долго изучать один вопрос. А может, разница в том, что Каэр был настоящим исследователем, Агат же просто любопытным.
Даже Берилл смог часами просматривать книги, чтобы отыскать строчку упоминаний, Агату же быстро становилось скучно, если в этих книгах не было новых знаний.
