Орфей со своими повадками и мягким голосом чем-то походил кота. Но не домашнего, уютного, нет, на кого-то из крупных кошачьих — рысь или пуму. Сходства добавлял и разрез глаз, и их цвет — оттенок александрита, холодный как мартовский лед. Хищник, которому нравится играть с жертвой, прежде чем растерзать ее на куски.
Она не решалась подать голос, в голове проигрывалась одна и та же сцена: Орфей щелчком пальцев вызывает призрачный огонь, который не оставит от нее ни костей, ни праха.
Но вместо того, чтобы немедленно мстить, Орфей вопросительно приподнял темные брови. Улыбка не сходила с губ, и кажется, его изрядно веселило, что в его присутствии пожирательница снов внезапно лишилась дара речи.
— Знаю, — полушепотом ответила она, когда стало ясно, что Орфей ждет слов. Но в тишине ресторана голос зазвучал оглушительно звонко. — Но откуда
Смех его, искренний и чистый, напоминал нежный рокот воды в бурной реке. Орфей покачал головой, отводя с глаз темные кудри, явно довольный тем, что его жертва трясется, как испуганный ягненок.
— Я знаю многое, в том числе то, что именно ты побывала в моей спальне прошлой ночью. Прелестная дева пробирается в мой дом под покровом темноты — это будоражит кровь, — он плутовато усмехнулся, опуская ресницы. — А вот воровство способно охладить любой пыл. Ты очень плохо себя вела, Майра.
“Надеюсь, смерть будет быстрой” — подумала она с окаменевшим сердцем. Кот, вылитый, собирается играть с мышью до тех пор, пока та не потеряет последнюю надежду, а потом…
А потом Орфей поставил на стол миниатюрную куколку, прислоняя ее к полупустой бутылке вина.
Майра моргнула — что за ерунда, он сюда в игрушки пришел играть? — но куколка никуда не делась. Таращилась на нее круглыми глазами-пуговицами, улыбалась ниткой-ртом цвета спелой вишни. Куколка до одурения была похожа на нее саму. Орфей — а кто еще? — до мельчайшей точности изобразил и яркую куртку, и потрепанные джинсы, в которых она вышла на дело. Но при всей скрупулезности деталей одна ошибка все же закралась.
— У меня не зелёные глаза, — только и смогла вымолвить она, шевеля непослушным языком. Орфей действовал на Майру, как танец кобры действует на кролика: она замерла и тряслась осиновым листом.
На лице мага мелькнуло сомнение, но оно тут же сменилось беззаботной улыбкой.
— Действительно, моя ошибка. Я полагался на образ твоей крови, некоторые детали от меня ускользнули, — Орфей поднес куколку к лицу и покачал головой. — Минутку…
Он щелкнул пальцами, и Майра взвыла от неожиданной боли. Глаза горели, череп плавился изнутри. Слезы покатились по лицу, и она всхлипнула, не в силах сдержаться. А Орфей смотрел на нее с безразличием естествоиспытателя, который наблюдает в пробирке химическую реакцию, не слишком, впрочем, интересую.
Боль прекратилась так же внезапно, как и атаковала. Пожирательница снов подняла лицо, с ужасом и ожиданием заглядывая в отражение на пузатом сливочнике. Быть не может! Этот ублюлок!
— Зачем? — шепнула, отказываясь смириться до конца с тем, что ее глаза цвета горького шоколада теперь налились густой болотной зеленью. Вместо того, чтобы исправить куклу, Орфей щелчком пальцев поменял цвет глаз ей, и даже бровью не повел!
“Трюки Старшей Школы” — подумала она с отвращением, стирая с лица соленую воду. “Будь они прокляты!”
Орфей пожал плечами, отставляя куколку в сторону, и когда он заговорил, в голосе не было ни капли раскаяния:
— Я слегка зол. И хотелось лишний раз продемонстрировать, что тебе лучше бы сотрудничать.
— Сотрудничать? — Майра облизнула пересохшие губы. Внутри не было слов и связных мыслей, только клокочущий ужас и страх.
— Знаешь, — Орфей задумчиво улыбнулся, приподнимая пальцем голову куколки, чтобы заглянуть ей в глупые пуговичные глаза, — я очень люблю это заклятие. Достаточно и четверти капли крови, чтобы сделать вот так.
Кожу на шее сильно обожгло, под подбородком что-то вспыхнуло, и дешевая синтетическая футболка обуглилась по вороту. Она охнула, хватаясь за горло, охваченное жидким пламенем, но это было лишь половиной беды. Между ней и Орфеем протянулась тонкая цепочка с крупными звеньями, вокруг ее шеи обернулся такой же золотой ошейник.
— Что это? — она царапнула ошейник, пытаясь содрать его со своей шеи, но Орфей в два приема намотал цепь на кулак и потянул. Майра захрипела, цепляясь за край стола в тщетной попытке удержаться на месте.
Она была уверена, что взгляд, который она послала Орфею, был переполнен кипящей искристой ненавистью. Та же злоба клокотала в груди, и будь момент поудачнее, Майра обязательно высказала бы зазнавшемуся чародею все, что она думает о нем и ему подобных. Но, сожалению, удача сегодня была не на ее стороне.
— Это все еще ты, только в полной моей власти. Но как по мне, куколка намного изящнее. Надеюсь, ты понимаешь, что все, что я сделаю с ней, произойдет с тобой?
Золотые путы исчезли, но Майра решила, что намного мудрее будет промолчать. Дурой она не была, чтобы там Бай ни говорил, но кое-что ее грызло.
— Как ты меня нашел?