— Там и понимать-то нечего. У бесов тридцать слов в повседневном словаре и еще пять — для особого случая, в разных комбинациях. Догадаться не сложно.
Майра отпихнула от своего лица настырного чертенка, что под шумок попытался измерить длину ее носа, и буркнула:
— И для чего весь этот фарс?
— О, мой милый монстр, — произнес Орфей торжественным голосом, от которого по хребту побежали мурашки, — сегодня состоится грандиознейшее событие этого года, и тебе выпала честь на нем присутствовать. Мы отправляемся на Бал Благотворителей! Разрешаю тебе упасть в небольшой восхищенный обморок, минуты на три.
Майра вежливо отказалась, отправляясь бродить по дому номер четыре, чтобы собраться с мыслями. Шутил ли Орфей или говорил серьезно? Пришибленная новостями и не до конца проснувшись, пожирательница снов пыталась прикинуть варианты — как же слинять, не привлекая к себе внимания?
Орфея она отыскала в кухне ближе к вечеру. Складывалось впечатление, что чародей ее вообще никогда не покидает. И действительно, зачем ему рабочий кабинет? В кухонных шкафчиках и на полках он хранил все самое необходимое — запасные энергетические кристаллы, плоские стеклянные тарелки, уже знакомые павлинья перья и акварельные краски. И ни следа продуктов.
— Правильно ли я понимаю, что ты предлагаешь мне отправиться на самое крупное в году собрание Шабаша? Через парадный вход, с приглашением на чужое имя в руке?
— Ты сегодня на редкость сообразительна.
Орфей снова творил волшебство. Без огня, без искр и медных скарабеев, сегодня в воздухе сплетались нити из чистейшего золота. Они переливались, отражая медную ауру Орфея, которую невооруженным взглядом увидеть было невозможно, и вся кухня казалась залитой теплым, оранжевыми сиянием.
— И все? Никаких больше объяснений? — Майра продолжала настаивать. На кровати в одной из гостевых спален лежало платье из черного шелка — его сшили бесы по ее меркам. Когда все было готово, Орфей придирчиво оглядел наряд и заплатил портным золотом — знакомыми тяжелыми монетами, — и если у Майры еще оставались какие-то сомнения, теперь они рассеялись.
Она отправлялась на Бал Благотворителей вместе с ним.
— Все, кто имел хоть какую-то возможность узнать о созданном мной заклинании, обязательно будут на этом приеме. Лука болен и пойти не может, поэтому ты пройдешь по его приглашению. Дядя будет недоволен, но мне плевать.
— Меня и на порог не пустят, — процедила Майра, отлично знавшая, что на собрания Шабаша не допускаются даже те маги, что запятнали себя близкой дружбой с нежитью, если она афишировалась публично. Представить страшно, какой начнется переполох, если она появится под ручку с Орфеем в месте, где от магии искрили даже стены.
— На этот счет не тревожься, у меня есть план.
Орфей перекатывал между пальцев ажурное кольцо, сотканное из золотых нитей. Украшение перевернулось в воздухе, а чародей затем подул на раскаленный металл — легонько, точно задувал свечу на именинном пироге.
— Держи, — протянул он кольцо Майре, когда все было готово. Оно без усилия скользнуло на палец и село как влитое, еще теплое и пульсирующее от пропитавшей его магии.
Майра осмотрела на золотую полоску, испещренную рунами, и прислушивалась — поменяется ли что-нибудь? Но из видимых признаков только голод приутих, да смутная головная боль от недосыпа прошла. В остальном все осталось по-прежнему.
— Легенда простая, запоминай, — сказал Орфей убийственно серьезным тоном, присаживаясь рядом и заглядывая ей в глаза, как будто одним взглядом мог впечатать в нее информацию. — Ты моя ученица, из смертных, но с даром. Кольцо ненадолго отведет глаза Шабашу от твоей истинной сущности, а когда его сила иссякнет, мы уже слиняем.
Он так легко произнес это “мы”, что Майра на краткий миг задумалась — каково же быть с Орфеем на одной стороне
— Еще какие-нибудь ценные указания? — она слабо улыбнулась, не в силах сдержать нервическую дрожь. Кольцо на пальце пульсировало, как живое, и не остывало.
Орфей задумался, прослеживая взглядом тонкую чернильную линию на своем запястье. Была ли она там раньше? Майра, поглощенная слежкой за часами, на прочие рисунки и не смотрела. Стало ли их больше?
— Не смотри гостям в глаза дольше пары секунд. Не разговаривай ни с кем, если к тебе не обратятся напрямую. Конечно, некоторые чародеи знают кто ты, но они быстрее откусят себе язык, чем признают это вслух. И еще одно.
Майра встретилась с ним взглядом. Впервые за много дней не хотелось отвернуться или сбежать.
— Если к тебе подойдет маг, от которого за версту разит кладбищенской землей, — он помолчал, подбирая слова, — то беги без оглядки. Поверь мне, ты не захочешь встречаться с ним лицом к лицу, а тем более — заводить знакомство.
— Кто он? — Майра сглотнула ставшую горькой слюну. Она как будто шагнула в центр липкой паутины, и только чудо помогло бы ей остаться живой и невредимой.
Орфей встал, протягивая ей руку. На его мрачном лице улыбка выглядела плоской и невыразительной, точно работа бездарнейшего художника. Майра ей не верила.
— Мой учитель.
***