Также здесь оказался бильярд, правда у всех, уже из-за хорошей дозы алкоголя в крови, шары, либо несколько перелетали, либо косили.
Заканчивали они вечер, что травили байки и анекдоты. А затем разошлись по своим комнатам.
– Ох… – пытался прийти в себя Макса, растирая лицо и пошатываясь, – как же завтра будет башка болеть…
Он упал на кровать и попытался дотянуться до подушки. Ди смеясь легла рядом и подала ему её.
– Приемного благодарен, моя леди…
– Выглядите немного уставшим, милорд.
– О да! – Макс прикрыл свой целый глаз, переместив повязку на него, – я немного вздремну…
– Вот как, а я думала, у милорда ещё остались силы для супружеской ночи со своей миледи.
Макс вернул повязку обратно на место.
– Не, ну на это у меня всегда силы найдутся.
Макс подвинулся к Ди и поцеловал её. Она ощутила горьковатый привкус алкоголя и сладость поцелуя на губах. Но Дана не обращала внимание, так как уже вся горела. Её руки принялись стягивать с него футболку, а его с неё. Потом они переместили руки ниже, и пока целовались, она расстегнула его джинсы и стянула их, а затем и свои. А там уже в стороны полетело и нижнее бельё.
Затем Макс начал целовать её в щёку, в ухо, стал спускаться ниже и ниже, покрывая поцелуями её шею, а затем и грудь, поцеловал пупок, а потом и её сокровенное место, от чего Ди застонала и изогнулась назад, откинув голову на подушку. Её словно кидала в жар, пока Макс умело работал своим языком.
Когда он закончил, то приподнялся на локтях и встал на колени, удобно устроившись между её ног, сплюнув на руку и растерев свои чресла, он положил руки на её бёдра и слегка приподняв, вошёл в неё, от чего девушка только сильнее застонала.
Начав двигаться медленно, не спеша, давая ей привыкнуть к его темпу, Макс стал постепенно двигаться всё быстрее и быстрее. Она чувствовала его там, внизу, как становилось всё горячее и Ди едва могла себя сдерживать, чтобы не закричать, из-за чего девушке пришлось прикусить губу.
Затем она сказала:
– Подожди. – Поднявшись, она забралась на него и обхватила обеими руками. – Продолжай.
Они соединились в страстном поцелуе, а она продолжил двигаться, всё быстрее и напористее, крепко сжимая его спину.
Ди чувствовала как он уже на пределе, как и она сама.
– Сделаем это вместе, – попросила она оторвавшись от его губ.
– Хорошо.
И вот, они оба достигли пика и закричали от удовольствия, когда он стал изливать в неё своё семя. Затем оба рухнули, обессиленные, запыхавшиеся и потные на простыни.
Макс провёл по её волосам и положил свою руку ей на грудь.
– Я люблю тебя, Ди.
– И я тебя, Макс.
Они прижались к друг другу и уснули, в объятиях друг друга, погрузившись в долгий и безмятежный сон.
Шоу сидел в своём частном самолёте, удобно расположившись в мягком кресле и попивал виски из хайбола, что стоял в особом отделении на подлокотнике.
Летел он один. Беллучи остался в Нью-Йорке, чтобы уладить все юридические проволочки и нюансы с переводом всей недвижимости и активов Гарри и Бола. А Николай отправился первым же рейсом домой, в Москву.
Перед прощанием, они пожали друг другу руки. У Шоу, в связи со спецификой работы и характером не было никогда настоящих друзей. Он отсёк все чувства в себе, чтобы стать практичным, манипулятивным, расчетливым и хладнокровным человеком. То, что он собирался реализовать, без поддержки являлось мечтой наивного мальчишки и мечтателя, который грезил о большом будущем. Он знал, что если ты хочешь мира, то надо готовиться и к войне. Быть прагматичным реалистом. У него оставалось только это, когда он потерял отца в детстве, а ему в наследство досталась компания, которой руководила его мать, но недостаточно эффективно, в отличие от его отца.
Ирония судьбы. Отец имел так много денег и мог позволить себе почти всё, но был зарезан самым обычным бандитом из-за подворотни за дорогие часы. Сначала Шоу ненавидел таких людей, но с возрастом осознал – бедные или богатые, неважно, пропасть между ними была и будет всегда, пока люди не научатся жить в мире с самими собой и не изменят свой образ мысли. Поэтому он решил подтолкнуть глобализацию, вступив в Конгломерат и пробившись на самую вершину организации. И куда его это привело? Сейчас он летит к своей мечте, пытаясь спасти труд всей своей жизни. Свою мечту. Ибо он пожертвовал слишком многим ради неё.
Он мог отступить, сдаться властям, отпустить всех на все четыре стороны. Спасти множество жизней. Но он выбрал свой путь, путь где ты жертвуешь десятками, сотнями людей, чтобы спасти миллионы и миллиарды. Кто-то осудит его, кто-то не поймёт, а кто-то поддержит. Ему самому было всё равно. Это был его выбор. Да, он сделал его за всех.
Но кто-то же должен сделать это в конце концов?
Маккормак собрал всех в командном центре и торжественно объявил: