– Этим займутся другие агенты, – более жёстким тоном ответил он, – недостатка в оперативниках у нас нет. К тому же, объявлять войну в открытую целой корпорации которая раскинула свои филиалы на территории восточной Европы, Азии, Ближнего Востока и в других странах, решение, мягко говоря, спорное. Прямых доказательств у нас нет. Ваша заварушка на складе, чья была идея? – Маккормак покачал головой. – Явно не Павла. Можно было бы его спросить, но он в коме. Эрнесто конкретно тоже ничего не сказал… пока. Ивана наняли, чтобы тебя устранить, но учитывая, как ты разозлила боссов компании, я не удивлён. Больше ничего у нас на них нет, а если и есть, то ещё предстоит выяснить, насколько глубока эта кроличья нора. – Мужчина постучал тростью по полу. – К тому же, не мне решать этот вопрос, главный у нас Директор. Вот он и решит, как действовать нам дальше. А я решаю здесь и сейчас. И учитывая как часто твоя голова оказывается в чьём-то прицеле, надёжнее ты послужишь мне в другом месте, где влияние Мегакома намного меньше. В Китае. Я доходчиво всё объяснил?
– Да, сэр.
– Хорошо, я пойду доложу Директору, а ты собирай вещи.
Маккормак направился в сторону выхода, но перед тем как уйти добавил:
– А и ещё кое-что, Ди. – Старик бросил на неё суровый взгляд. – Не облажайся в этот раз.
Когда он ушёл, Дана осталась совсем одна, если не считать того, что происходило по ту сторону панели откуда разносились крики Эрнесто вперемешку с испанским матом. Она протёрла глаза и направилась в раздевалку.
Когда девушка дошла до туда и разделась, зашла в душ, включила холодную воду. Ей нужно было остыть, собраться с мыслями, после всего того, что с ней произошло. Маккормак почти прямым текстом сказал ей, что она отстранена. Она понимала его. Как и сказал Эрнесто, они всего лишь агенты хаоса. И она устроила этот хаос ни с кем не согласовав. А теперь наступило время отвечать за свои действия.
Когда она закончила мыться и вышла из душа, у неё не было сил, даже закурить. Девушка чувствовала себя совершенно опустошенной. Ди взяла телефон и провела пальцем по экрану. Она смотрела на контакт с изображением забавного бесёнка.
Демон…
Она не знала, что делать с ним. Простить его? Всё ли было в его словах ложью или только часть? В глубине души, она хотела всё бросить, встретить его и уехать куда-нибудь на край света, но что-то внутри не давало ей это сделать. Как и то, что не позволяло ей отдать флешку с информацией, каждый раз, когда она хотела это сделать. Она посмотрела в зеркало напротив.
Ей казалось, что из-за тени за ней кто-то наблюдает. Чей-то хищный взгляд пожирал её. Длинные руки вытянулись из мрака, обвивая её шею, словно змеи.
– У нас есть незаконченное дело.
Перекошенное лицо в отражении улыбалось безумной улыбкой.
«Да, ещё оставалось одно дело».
Она сделает всё необходимое. Но сначала ей нужно отдохнуть…
Стояло раннее утро, солнце освещало верхушки деревьев отрабатывающих длинные тени. Дана купила цветы, белые, как он и любит. Взяла бутылочку хорошего виски. Немного конфет.
Перед тем как улететь, ей необходимо сделать ещё одно дело и кое-кого навестить.
Девушка пришла к нему когда никого не было и села рядом. Ди поставила бутылку рядом и положила цветы с конфетами. Он всегда улыбался. Даже на фотографии.
– Вот я и пришла, Папа… – её взгляд опустился на могильную плиту рядом. – Мама.
Она пришла на кладбище, там где покоились её родители. Отец позаботился заранее, чтоб место им организовали на небольшом холмике, под ивой. Тихое и мирное, отгороженное от всех. Только для них двоих.
Это то немногое, что осталось от её прошлого. Их серые могильные плиты с фотографиями на небольшом холме под ивой.
Она провела рукой по холодном камню и сказала:
– Знаешь, Пап… у меня не всё так плохо. Встретила новых знакомых. На какой-то миг показалось, что у меня появился парень. Я думаю, вы с ним бы нашли общий язык. Если конечно, ты не вынес его вперёд ногами из дома, хах… Мне… мне сейчас не помешал бы твой совет, Пап. Я… – Дана опустилась на колени и прижалась к плите, по её щеке скатилась одинокая слеза, – я скучаю по тебе. Мне так тебя не хватает, чтобы просто взять и поговорить с тобой. Чтобы ты подколол меня и сказал «Солнышко, всё будет хорошо», хотя я знаю, что не будет хорошо. Но ты всегда помогал мне справиться со всем.
Дана отстранилась от камня, протёрла глаза и щёки, сделала глубокий вдох и выдох, после чего взяла и откупорила бутылку, а затем подняла её.
– За тебя, Пап. – После этих слов она сделала хороший глоток.
Янтарная жидкость влилась ей в горло, обжигающе бодряще и заставляя всё внутри скрутиться. Затем девушка поставила бутылку рядом, подошла к плите с изображением Мамы. Они чем-то были похожи с ней внешне, хотя Папа всегда говорил, что она похоже на него, чем на неё.