Когда Павел открыл глаза он издал тяжёлый вздох вбирая воздух в лёгкие. Он почувствовал слабость и как ноет всё его тело. Голова трещала по швам и внутри ощущалась тяжесть.
Павел попытался пошевелиться, но это получалось с трудом. Весь в бинтах и повязках с ног до головы, с различными трубками и проводами, он лежал подключенный к аппаратуре и капельнице, а вокруг находились лишь бледно-зелёные стены, да пикающий звук от его сердцебиения на больничном мониторе.
В этот момент дверь отворилась и он услышал знакомый голос:
– Ох, боже, как же я устала! – Эмми зевнула и потянулась. – Сделала бы всё что угодно за кружку хорошего коф… – Когда она открыла глаза и встретилась взглядом с Павлом, то тут же крикнула куда-то в коридор. – Док! Док! Он пришёл в себя!
А Павел лишь смог выдавить из себя:
– Где я?
– Итак… – Доктор Юрген сделал пометки в планшете. – Как вы себя чувствуете?
Всё произошло быстро. Эмми позвала Доктора и он рассказал Павлу, где тот находится и как он тут оказался, атакже сколько времени прошло. Эмми и Александр тоже находились здесь. Маккормак оставил их, чтобы приглядывать за ним, до того момента как они ему понадобятся или до момента, как Павел выйдет из комы.
– Странно… я совсем ничего не помню. По крайне мере до того, как впал в кому.
Все в помещении напряглись, но мужчина лишь усмехнулся.
– Об Организации я помню, не волнуйтесь. И кто я есть, тоже помню. Всё кроме последних… дней? Месяцев?
– Хм… кратковременная потеря памяти. – Юрген сделал ещё пару заметок. – Очень похоже, что у вас не амнезия, мой друг. А это уже хорошо. Я назначу вам нужные лекарства и продолжу наблюдение. Но я уверен, скоро вы пойдёте на поправку. – Затем он бросил взгляд на остальных агентов. – Дадим ему время прийти в себя и отдохнуть.
Александр кивнул и сказав:
– Давай, поправляйся.
До того как выйти из помещения, Эмми положила небольшую коробку с вещами на небольшой столик рядом. Он оказался достаточно невысоким, чтобы Павел мог дотянуться.
– Маккормак передал кое-какие твои личные вещи, на случай, если ты очнёшься. Это должно помочь… а и ещё кое-что, – она достала из кармана телефон и положила его рядом с коробкой. – Твой телефон, даже работает.
Затем она подошла и поцеловала его в лоб.
– Поправляйся здоровяк.
– Спасибо, Эм.
Подмигнув ему, она закрыла дверь, оставив Павла наедине с самим собой и вещами.
Несмотря на усталость и желание поспать, он постарался перебороть сон. Нечто внутри него не позволяло уснуть. Тревожность и пустота. Единственный способ с этим бороться был рядом. Взяв коробку, он пододвинул её поближе к себе и открыл, после чего достал оттуда часть вещей.
Первой из них оказались его старые армейские жетоны. Павел провёл пальцами по дюралевой «медали». Если всё было верно, своими действиями он спас напарницу. Дану. Чуть не умер в процессе и впал в кому на долгое время. Даже спустя столько времени – долг и честь оставались с ним рядом, хоть он уже и не являлся военным. Отец, если бы он был жив, мог бы гордиться своим сыном. Надев жетон, он залез дальше в коробку и достал фотографию.
На немного смятом снимке была изображена его команда и он с ними. Тех времён, когда мужчина ещё состоял в спецназе. Здесь они были в форме, помоложе, в армейском снаряжении на фоне Ливийской пустыне.
Когда Павел смотрел на все эти улыбающиеся лица и вспоминал своих старых товарищей по команде его захватывала ностальгия. То как они вместе болтали, травили байки, шутили, делились своими хобби, строили планы на будущее, обсуждали пенсию. Даже участвуя в конфликтах, они старались думать о хорошем. А потом все эти хороши воспоминания таяли как снег, уступая место грусти. Командир его отряда всегда находился на взводе и в один прекрасный день сказал ему:
«Паш, мы не вернёмся домой».
И он оказался прав. Солдат остаётся солдатом. Как бы он ни был подготовлен, он никогда не станет бессмертным.
С развитием технологий, скачок произошел и в военной промышленности. Злая ирония. Беспилотник, которого они приняли за птицу, поставил точку в жизни его отряда, когда те сопровождали конвой с припасами.
Тогда Павел выбрался из-под обломков машины и обнаружил, что остался единственным выжившим. Все кого он знал, погибли при взрывах бомб, которые сбросил беспилотник, остальные, кому удалось пережить налёт, скончались в муках от ран. Лишь ему одному удалось чудом уцелеть. Судьба.
Злая ирония и сейчас уготовила ему свою роль, раз не забрала к себе, к остальным парням на тот свет.
Павел отложил фотографию и достал небольшую фигурку. По молодости он занимался резьбой. Это была обычная фигурка Совы, ничего особенного. Но она нравилась его девушки. Её звали Анастасия. Она была прелестной красавицей, доброй и чуткой, весёлой, хоть местами простоватой и ранимой. Но он любил её. Любил всем сердцем. Он хотел сделать ей предложение, когда вернётся. Но…