Холоден, как королевская кровь - так говорят в Рассветном Лесу. Ледяные лорды и леди, принцы и принцесса светлых эльфов, молоды, прекрасны и беспечны. Они с легкостью играют чужими жизнями и сердцами. Юность, знатность и красота ударяют им в голову, лишая и чувства меры, и чувства милосердия к более слабым. Они не знают, что совсем скоро их жизни будут разорваны в клочья жестокой Судьбой, а их любовь будет проверена на прочность. В горниле грядущей войны сгорят все те мотыльки, что так беспечно летели на пламя своих грёз о любви.
По узкой каменистой занесенной снегом тропе шел северный орк. Для представителя своего народа он был довольно невысоким, едва ли на полголовы выше этих неженок-эльфов, зато в плечах чувствовалась мощь, а руки легко могли удержать любой топор. Кожа, как и у всех северных орков, была у него грязно-серая с зеленым оттенком. Из массивной нижней челюсти торчали два клыка. Маленькие черные глазки едва виднелись из-под массивных нависших век. Одет орк был просто — для этих кичливых южан, — а для сородичей — почетно. Его тело укрывали лучшие шкуры, а по коже шла вязь узоров. Эти татуировки и ожерелье из клыков варгов означали, что орк был не простым воином. Орк был шаманом, духовным лидером и наставником своего племени. Но сейчас он сам искал помощи и наставления.
Тропинка закончилась пещерой — сюда боялись ходить все. Все, кроме него. Войдя внутрь орк прошел сразу к алтарю: этот черный с фиолетовыми прожилками камень даже сейчас источал небывалую мощь. Орк упал на колени и положил ладони на алтарь.
—
— Да, мой хозяин.
—
— Служить вам.
—
— Я хочу власти, — прорычал орк. — Наш клан называли самым слабым, пока ты не даровал мне тайные знания. Мы победили драконов!
—
— Мы проиграли имперцам… и клан разочаровался во мне. Они изгнали меня!
—
— Кланы проиграли войну, остроухие выгнали их из своих лесов. Мой народ жаждет мести.
—
— Да, хозяин. Я подчиню все кланы себе, они станут твоими рабами. Я пролью моря крови во славу твою.
—
Перед глазами орка запылали картины будущего, где кланы идут по землям юга, выжигая все на своем пути, а мерзкие слабые люди и эльфы склоняют головы.
— Что… что ты возьмешь в плату?
—
Сегодня в Листерэле, столице Рассветного Леса, праздновали свадьбу младшего принца, Лестера. Событие это, надо сказать, не было чем-либо удивительным, эльфийскую знать больше интересовало, как долго этот союз просуществует, чем сам факт его появления. В конце концов, у короля Линэлион Леранэ было четверо сыновей, двоих из которых, второго и третьего принца, Ленора и Лашела, он уже успел женить, но неудачно. Жена первого погибла спустя всего два года замужества, а жена второго — пропала, причем обстоятельства ее исчезновения были столь загадочны, что породили среди светлых эльфов немало слухов самого разного содержания: от романтичного побега с любовником до жестокого убийства собственным мужем. Так или иначе супруги обоих принцев не смогли подарить им наследников, старший же сын короля, Ларет, еще не был женат, но, как уже знал весь Рассветный Лес, сразу после свадьбы Лестера, готовили свадьбу его брата. Младшего же принца женили на Илинере Даренэ, последней представительнице древнего, но давно потерявшего власть и влияние рода. Брак этот со стороны короля был данью традициям и не самым выгодным политическим ходом, но Линэлиона мало волновала судьба Лестера, он был всего лишь четвертым принцем, и король планировал поставить его во главе угасающего рода Даренэ.
