Она подумала о залитых кровью руках сестры, своей собственной изнуряющей усталости и медленном угасании их надежды.
– До конца, – повторила она.
В деревне мертвых они остались ждать.
ХАССАН ПРОВЕЛ ПАЛЬЦЕМ ПО КАРТЕ до изображения маяка.
– Вот здесь мы бросим якорь.
Остальные – Петроссиан, Осей, Пенроуз, Кхепри и сын Летии, Кирион, глянули на него с выражениями разной степени усталости на лице. Они работали над этим уже несколько часов и столько же в предыдущий день, оттачивая план. Теперь все они устали от тесной, качающейся штурманской рубки «Крессиды». Более того, они устали от бесконечных обсуждений. Они прошлись по всем деталям атаки уже десятки раз.
– «Артемизия» пришвартуется до восхода солнца. Ярик, Аннука и Фаран будут ждать прибытия кораблей Ордена, а потом поведут атаку на гавань, – сказал Хассан, указывая на карту. – В это время мы будем находиться позади маяка, так что из дворца нас видно не будет. Мы с Кхепри поднимемся на маяк, чтобы осмотреть дворец и гавань. Мы подадим сигнал высаживаться и пробираться ко дворцу.
– Готова поспорить, свидетели держат Божий огонь в Главном храме или где-то во дворце, – добавила Кхепри. – Мы можем начать оттуда.
Пенроуз кивнула.
– Корабли Ордена прибудут на рассвете. Они разобьют свидетелей с берега и захватят гавань, пока мы будем искать Божий огонь.
– У нас нет права на ошибку, – сказал Петроссиан.
– Мы все пришли сюда по одной причине, – сказал Кирион. – Я и моя команда тоже. К этому времени завтра Назирой будет править законный государь.
Хассан глянул на старшего кузена, которого помнил по визитам во дворец Херата, когда сам был совсем юным. Но Кирион – теперь капитан Сискос – ответил на зов Хассана о помощи, без сомнений идя на риск. Может, он всего лишь наполовину хератец, но был так же предан, как любой житель страны.
– Вскоре мы увидим землю, – продолжил Кирион. – Нам нужно всем постараться немного поспать следующую пару часов.
Все мышцы спины Хассана напряглись, протестуя, когда он выпрямился после долгого стояния над картой. Он кивнул, прощаясь, остальным, и они покинули штурманскую рубку. Хассан остался. Завтра он снова увидит свой город впервые больше чем за месяц.
Отъезд из Паллас Атоса был горько-сладким. Многие солдаты попрощались с семьями, севшими на корабль Ордена, направляющийся в Галлинасские горы, чтобы искать защиты в форте Керамейкос. Расставаться с ними было сложно, но необходимо. Если Хассан потерпит крах – и только они с Кхепри знали, насколько вероятен провал, – то важнее всего его людям отправиться в какое-нибудь безопасное место.
Азизи, его мать и маленькая сестренка были среди беженцев, отправившихся в Керамейкос.
– Я тоже хочу домой, – сказал Азизи Хассану, пока они ждали в порту посадки на корабль. – Почему нам нельзя отправиться с тобой?
Слова сжимали внутренности Хассана.
– Вы отправитесь. Обещаю. Отправитесь. Вот зачем я еду туда – чтобы сделать Назиру безопасной к вашему возвращению.
– Но я не боюсь, – протестовал Азизи. – Я хочу помочь.
Хассан присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Азизи, и положил руку на худощавое плечо мальчика.
– Ты помогаешь. Это все – поездка на корабле с матерью и сестрой в неизвестные земли – так же важно, как и то, что делаю я. Так же храбро. Хранить дом в своем сердце, прямо рядом с надеждой, даже когда ты далеко – это один из самых храбрых поступков. Я сделаю Херат безопасным для тебя, Азизи.
Он так надеялся.
Потом пришло время Хассану прощаться с Летией. Часть его хотела, чтобы она поехала с ним вместо того, чтобы садиться на корабль до Чариса с целью сообщить новости хератским беженцам.
«Во всех языках мира не хватит слов, – подумал он, – чтобы поблагодарить ее». Не только за корабли, но за все, что она сделала, и все, кем была для него с момента переворота. Даже когда мешала отправиться на агору, даже когда сомневалась в Ордене, она никогда не сомневалась в нем.
– Летия…
Она оборвала его взглядом.
– Береги себя, и вскоре мы увидимся, мой принц.
Она поцеловала его в щеку и кивнула Кириону проводить его на борт «Крессиды».
Теперь в навигационной рубке Хассан рассчитывал расстояние от Паллас Атоса до Назиры. Тут едва ли вообще было расстояние, но понадобилось все, что у него было, чтобы пересечь его.
– Тебе нужно отдохнуть, Хассан.
Кхепри. Какая-то маленькая часть его надеялась, что она задержится после обсуждения стратегии. В дни перед их отбытием Хассан обратил внимание на то, как часто искал ее даже посреди планирования и разработки стратегии с остальной армией и стражей. Он замечал, что смотрит на нее, и надеялся, что она посмотрит в ответ. И каждый раз, когда она смотрела, в его груди появлялась неожиданная легкость. Херат и Назира были в мыслях Хассана, как только он просыпался, каждый день, но Кхепри он видел, когда закрывал ночью глаза.
Девушка оперлась бедром о стол рядом с ним.
Он покачал головой, раскинув руки над картой.
