– Знаю, но ты разбираешься в похожих штуках, и я подумал, что может быть…
– Найди кого-нибудь еще, – сказала Алудра, повернувшись к другому незаконченному ночному цветку. – А я очень занята.
Мэт почесал голову под шляпой.
– Это…
– Мэт! – раздался клич. – Мэт, идем со мной! – Мэт повернулся навстречу вбежавшему в лагерь Алудры Олверу. Байл предостерегающе поднял руку, но Олвер, конечно, проскользнул под ней.
Мэт выпрямился.
– Что? – спросил он.
– Кто-то приехал в лагерь, – возбужденно ответил Олвер. Мальчик представлял собой то еще зрелище: его уши были слишком велики для головы, нос нависал крючком, рот был слишком большим. Для ребенка его возраста безобразие было довольно милым. Но с возрастом подобное счастье улетучится. Возможно, бойцы были правы, начав обучать его обращению с оружием. С таким лицом лучше уметь постоять за себя.
– Постой-ка, угомонись, – сказал Мэт, запихивая чертежи за пояс. – Кто-то приехал? А кто? И зачем там я?
– Талманес послал меня разыскать тебя, – пояснил Олвер. – Он считает, что она какая-то важная шишка. Он сказал, что у нее какие-то бумаги с твоим изображением, и у нее «характерное» лицо, что бы это ни значило. Это…
Олвер продолжал, но Мэт уже не слушал. Он кивнул Алудре и остальным и бросился прочь, мимо занавесок в лесную чащу, поспешив в основной лагерь. Олвер увязался следом.
Там обнаружилась похожая на бабушку, полненькая женщина в коричневом платье и с пучком седеющих волос, сидящая верхом на коротконогой белой кобыле. Ее окружила группа солдат во главе с Талманесом и Мандеввином, которые стояли прямо перед ней, словно две каменные колонны, отмечающие вход в гавань.
У женщины было лицо Айз Седай. Рядом с ее лошадью стоял пожилой Страж. Несмотря на седину в волосах, от этого коренастого мужчины исходило не меньшее чувство опасности, чем от любого другого Стража. Он немигающим взглядом изучал бойцов Отряда, сложив руки на груди.
Завидев приближающегося Мэта, Айз Седай улыбнулась.
– А! Очень хорошо, – строго сказала она. – Ты высоко взлетел с тех пор, как мы последний раз виделись, Мэтрим Коутон.
– Верин, – произнес чуть запыхавшийся Мэт. Он взглянул на Талманеса, который держал в руках знакомый листок бумаги с напечатанным портретом Мэта. – Ты узнала, что кто-то раздает мои портреты в Трустейре?
Она улыбнулась.
– Можешь сказать и так.
Он посмотрел на нее, встретившись взглядом с темно-карими глазами Айз Седай.
– Кровь и проклятый пепел, – пробормотал он. – Значит, это ты? Ты – та, кто меня разыскивает!
– Уже давно, – беспечно ответила Верин. – И против своей воли.
Мэт закрыл глаза. Вот вам и хитроумный план налета. Чтоб ему сгореть! Но план был хорош.
– А как ты меня здесь нашла? – спросил он, открыв глаза.
– Час назад ко мне в Трустейр явился добрый купец и объяснил, что имел с тобой приятную беседу и ты хорошо заплатил ему за план города. Я решила избавить бедный город от нападения твоих… последователей и явиться самой.
– Час назад? – нахмурившись, уточнил Мэт. – Но Трустейр находится в половине дня пути отсюда!
– Именно, – улыбнулась Верин.
– Чтоб мне сгореть, – сказал он. – Ты умеешь Перемещаться. Так?
Ее улыбка стала шире.
– Я подозреваю, ты собираешься со своей армией в Андор, мастер Коутон?
– Как сказать, – ответил Мэт. – А ты можешь нас туда доставить?
– И очень быстро, – подтвердила Верин. – Могу переправить твоих людей в Кэймлин к вечеру.
Свет! Избежать двадцатидневного марша? Да он сможет в самом скором времени наладить производство драконов Алудры! Он помедлил, покосившись на Верин и постаравшись сдержать свое воодушевление. Когда в дело вовлечены Айз Седай, всегда приходится платить.
– И чего ты от нас хочешь? – спросил он.
– Честно говоря, – ответила она, слегка вздохнув, – чего я хочу, Мэтрим Коутон, так это избавиться от твоих та’веренских сетей! Знаешь, сколько ты заставил меня ждать в этих горах?
– Заставил?
– Да, – подтвердила она. – Пойдем-ка! Нам нужно многое обсудить.
Она тряхнула поводьями, направляя лошадь в лагерь. Талманесу с Мандеввином пришлось неохотно подвинуться, чтобы дать ей дорогу. Мэт стоял рядом с ними, провожая взглядом уезжающую в сторону походных костров женщину.
– Полагаю, налет на город отменяется, – сказал Талманес. Он не выглядел опечаленным этим фактом.
Мандеввин поправил повязку через глаз.
– Значит, я могу вернуться к своей старенькой двоюродной бабке?
– Нет у тебя никакой двоюродной бабки, – прорычал Мэт. – Пойдем, послушаем, что она нам скажет.
– Отлично, – ответил Мандеввин. – Но в следующий раз я буду Стражем. Ладно, Мэт?
Мэт только вздохнул и пошел следом за Верин.
Прохладный морской ветерок овеял Ранда, едва он проехал через врата. Легкий, как перышко, этот ветер нес с собой запахи тысяч разогреваемых завтраков со всего города Фалме.
