Через несколько минут небольшая процессия во главе с Эгвейн начала встречать всё больше и больше людей в коридорах. Сестры всех Айя, выглядевшие занятыми – однако, их шаги замедлялись, когда они замечали проходившую мимо Эгвейн. Принятые в платьях с семицветной каймой маскировались гораздо меньше: они стояли на пересечениях коридоров, таращась на проходившую мимо Эгвейн. В глазах каждой из них было удивление. Почему она на свободе? Они выглядели напряжёнными. Может быть, произошло нечто, о чём Эгвейн не была осведомлена?
– А, Эгвейн, – раздался голос, когда они шли по коридору. – Великолепно, ты уже свободна. Я хочу с тобой поговорить.
Эгвейн удивленно повернулась и увидела Саэрин, целеустремлённую Восседающую от Коричневой Айя.
Шрам на щеке женщины всегда делал её более… пугающей, чем прочих Айз Седай. Впечатление усиливалось седыми локонами, свидетельствовавшими о её внушительном возрасте. Немногих сестёр из Коричневой Айя можно было описать как устрашающих, но Саэрин несомненно относилась к этой группе.
– Мы ведём её в её комнаты, – сообщила Барасин.
– Хорошо, я поговорю с ней по дороге, – спокойно ответила Саэрин.
– Ей не позволено…
– Ты отказываешь мне, Красная? Восседающей? – спросила Саэрин.
Барасин покраснела.
– Амерлин не обрадуется, когда узнает об этом.
– Тогда беги и расскажи ей, – сказала Саэрин. – А пока я обсужу некоторые важные вопросы с юной ал’Вир, – она уставилась на Красных. – Дайте нам немного места, если не возражаете.
Не сумев смутить её взглядом, Красные немного отстали. Эгвейн с любопытством наблюдала. Оказалось, что авторитет Амерлин – даже в её собственной Айя – оказался очень слабым. Саэрин повернулась к Эгвейн, сделала ей знак, и они вместе пошли по коридору, в сопровождении отставших Красных.
– Ты рискуешь быть увиденной, разговаривая со мной вот так запросто, – сказала Эгвейн.
Саэрин фыркнула.
– В наши дни покинуть свои комнаты уже риск. Меня слишком расстраивает происходящее, чтобы беспокоиться о мелочах, – она помолчала и взглянула на Эгвейн. – Кроме того, быть увиденной в твоей компании сейчас может стоить этого риска. Я хотела кое-что выяснить.
– Что именно? – с любопытством спросила Эгвейн.
– Что ж, на самом деле я хотела проверить, получится ли их запугать. Большинство сестер из Красной Айя не одобряют твоё освобождение. Они считают это проявлением слабости со стороны Элайды.
– Ей следовало казнить меня, – кивнула Эгвейн. – много дней назад.
– Это было бы расценено как провал.
– Такой же провал, как вынужденное смещение Сильвианы? – спросила Эгвейн. – Внезапное решение свалить все на Наставницу Послушниц через неделю после случившегося?
– Это то, что они тебе сказали? – глядя вперёд и улыбаясь, спросила Саэрин на ходу. – Что Элайда «внезапно» пришла к такому решению самостоятельно?
Эгвейн подняла бровь.
– Сильвиана потребовала слова во время заседания Совета в полном составе, – объяснила Саэрин. – Она выступила перед нами, перед самой Элайдой и настояла на том, что обращение с тобой незаконно. Каким оно, скорее всего, и было.
– Пусть даже ты не Айз Седай, тебя нельзя было держать в таких отвратительных условиях, – Саэрин взглянула на Эгвейн. – Сильвиана потребовала твоего освобождения. Должна отметить, что, похоже, она тебя очень уважает. Она с гордостью рассказывала, как ты принимала свои наказания, как будто ты была студентом, который хорошо выучил её урок. Она обвиняла Элайду, призывая низложить её с поста Амерлин. Это было… довольно необычно.
– Во имя света… – выдохнула Эгвейн. – Что с ней сделала Элайда?
– Приказала ей надеть платье послушницы, – сказала Саэрин. – Практически вызвала волнение в самом Совете, – Саэрин помедлила. – Разумеется, Сильвиана отказалась. Элайда заявила, что тогда она должна быть подвергнута усмирению и казни. Совет не знает, что делать.
Эгвейн почувствовала укол паники.
– Свет! Она не должна понести наказание! Нужно это предотвратить.
– Предотвратить это? – переспросила Саэрин. – Дитя, Красная Айя рассыпается. Её члены обращаются друг против друга, как волки, атакующие собственную стаю. Если Элайде будет позволено убить женщину из собственной Айя – неважно, какую поддержку она получит от самой Айя, их порядки расстроятся. Что ж, я не удивлюсь, увидев, когда уляжется пыль, что Айя настолько подорвала себя, что ты сможешь просто расформировать её и покончить с ними.
– Я не хочу их расформировывать, – сказала Эгвейн. – Саэрин, это в первую очередь одна из проблем в логике Элайды! Чтобы встретить то, что грядёт, Белая Башня нуждается во всех Айя, даже в Красной. И, безусловно, мы не можем позволить себе потерять такую женщину, как Сильвиана, просто в назидание другим. Окажи ей всю поддержку, которую сможешь. Мы должны действовать быстро, чтобы остановить этот фарс.
Саэрин моргнула.
– Ты действительно думаешь, что командуешь здесь, дитя?
Эгвейн встретилась с ней взглядом.
– Хочешь взяться сама?
– Свет, нет!
