– Смотри, куда идешь. Смотри, куда бьешь. Я оставляю за тобой решение взять их всех разом или выловить наиболее важных тайно и по отдельности. Возможно, ты решишь понаблюдать и посмотреть, сможешь ли ты противостоять их козням. Хороший допрос может пролить свет на множество вопросов, на которые не смогла ответить я. Ты должна принять так много решений, а ты ведь так молода.
Она зевнула, и тут гримаса боли исказила ее лицо.
Эгвейн поднялась и подошла к Верин.
– Спасибо, Верин. Спасибо за то, что выбрала меня, чтобы нести эту ношу.
Верин слабо улыбнулась.
– Ты очень хорошо справилась с теми намеками, что я подбрасывала тебе раньше. Это была довольно интересная ситуация. Амерлин приказала дать тебе информацию, чтобы охотиться за Черными сестрами, которые покинули Башню, так что мне пришлось это выполнить, хотя руководство Черных было недовольно этим приказом. Никто не мог предположить, что я дам тебе тер’ангриал для хождения по снам. Но у меня всегда было насчет тебя особое предчувствие.
– Не уверена, что заслуживаю такого доверия, – Эгвейн посмотрела на книгу. – Такого доверия, которое ты мне оказала.
– Чушь, дитя, – Верин вновь зевнула; у нее закрывались глаза. – Ты будешь Амерлин, я уверена в этом. А Амерлин должна быть вооружена знаниями. Среди прочего, одна из наиболее священных обязанностей Коричневых – вооружать мир знаниями. Я все еще одна из них. Пожалуйста, проследи, чтобы они знали -несмотря на то, что мое имя навсегда запятнано словом «Черная», моя душа осталась Коричневой. Скажи им…
– Я скажу, Верин, – пообещала Эгвейн. – Но твоя душа не Коричневая, я вижу это.
Нахмурив брови, Верин открыла подрагивающие веки, встретившись взглядом с Эгвейн.
– Твоя душа ослепительно белая, Верин, – мягко сказала Эгвейн, – как сам Свет.
Верин улыбнулась, и ее глаза закрылись. Настоящая смерть наступит через несколько минут, но забвение уже пришло. Эгвейн села, держа женщину за руку. Элайда и Совет сами о себе позаботятся; Эгвейн хорошо подготовила почву. Объявиться сейчас и выдвигать требования стало бы настоящим испытанием на прочность для её авторитета.
Когда пульс Верин исчез, Эгвейн взяла чашку с отравленным чаем и отставила ее в сторону, затем поднесла блюдце к носу Верин. Блестящая поверхность не помутнела. Такая проверка казалась жестокой, но существовали зелья, которые могут помочь казаться мертвым и сохранять неглубокое дыхание, и если Верин хотела запутать Эгвейн, дав наводку не на тех Сестер, то это был замечательный способ. В самом деле, жестоко было перепроверять, и от этого Эгвейн стало дурно, но она была Амерлин. Она делала то, что было трудно, и рассматривала все возможности.
Конечно, никакая по-настоящему Черная сестра не стала бы умирать, только чтобы направить ее по ложному пути. Ее сердце верило Верин, но ее разум хотел удостовериться. Она бросила взгляд на свой непритязательный стол, где оставила книги. В этот момент дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату заглянула молодая Айз Седай – недавно получившая шаль и потому еще не приобретшая безвозрастной внешности. Турезе, одна из Красных сестер. Наконец кого-то направили присматривать за Эгвейн. Недолгий период свободы подошел к концу. Что ж, бесполезно плакать о том, чему не бывать. Время было потрачено с пользой. Хотелось бы, чтобы Верин навестила ее неделей раньше, но сделанного не воротишь.
Увидев Верин, Красная сестра нахмурилась, и Эгвейн быстро поднесла палец к губам, кинув на молодую сестру строгий взгляд.
Эгвейн поспешила к двери.
– Она просто вошла и хотела поговорить со мной о задании, которое дала мне давно, еще до раскола в Башне. Эти Коричневые сестры порой чрезмерно преданы своему делу.
Правдивые слова, каждое из них. Турезе уныло кивнула, услышав комментарий о Коричневых.
– Я бы предпочла, чтобы она выбрала собственную кровать, чтобы прилечь, – сказала Эгвейн. – Я не вполне представляю, что теперь с ней делать.
И снова только правда. Эгвейн действительно было необходимо заполучить Клятвенный Жезл. В подобные моменты ложь начинала казаться слишком удобным выходом.
– Должно быть, она очень устала с дороги, – сказала Турезе мягким, но уверенным голосом. – Ты должна позволить ей делать все, что она пожелает; она Айз Седай, а ты всего лишь послушница. Не беспокой ее.
С этими словами Красная закрыла дверь, и Эгвейн удовлетворенно улыбнулась себе. Затем она взглянула на тело Верин, и ее улыбка угасла. Со временем, ей придется сообщить, что Верин умерла. Как она объяснит это? Что ж, она что-нибудь придумает. Под давлением она может даже сказать правду. Однако сначала ей нужно провести немного времени с этой книгой. Велики шансы, что в ближайшем будущем книгу отберут, даже с тер’ангриалом-закладкой. Возможно, ей стоит хранить ключ к шифру отдельно от сокровенной книги. Возможно, надо запомнить и уничтожить ключ. Всё это было бы легче спланировать, если бы она знала, что произошло в Совете! Была ли Элайда смещена? Жива Сильвиана или ее казнили?
Находясь под стражей, она мало, что могла разузнать. Ей оставалось только ждать. И читать.
