Тияна слишком часто видела смерть: все ее родные и близкие умирали один за другим, и теперь у нее осталась лишь бабушка Йована, но и та находится при смерти. Получив печальное известие об этом, Тияна отправляется в Сербию, в грязелечебницу "Чаша Аждаи", которой владеет ее бабушка. Пациенты грязелечебницы и жители поселка, расположенного неподалеку, считают хозяйку Йовану благодетельницей, некоторые называют ее святой. Только вот кто же тогда в день похорон Йованы осквернил ее посмертные "читульи", написав на них "поганая ведьма"? И почему в момент погребения прозвучал призыв пронзить покойницу боярышниковым колом? Путь к ответам уводит Тияну в далекое прошлое, к древним легендам, а вскоре выясняется, что герои этих легенд живы и по сей день.
Женщина медленно шла вдоль озера, мягко ступая по дощатому настилу, протянувшемуся по топкому илистому берегу. Оба конца настила упирались в горные склоны, окаймлявшие озеро с противоположной стороны. Справа от озера расплывчатым пятном белел в ночи главный корпус грязелечебницы, отделенный от берега мощеной набережной, небольшим парком с ровными рядами стриженых кустов и лаунж-зоной, густо заставленной пляжными зонтами и шезлонгами.
Женщина прислушивалась к поскрипыванию дощатого настила под ее ногами. Близость воды усиливала этот звук, солирующий в ночной тишине, и женщине казалось, что доски скрипят сильнее обычного. Как будто кто-то, скрытый во мраке, следовал за ней по пятам.
Она часто оглядывалась, всматривалась во тьму, слегка разбавленную светом фонарей, выстроившихся вдоль настила, но никого не видела и продолжала свой путь.
Лишь за секунду до того, как страшный удар обрушился сзади на ее голову, она почувствовала знакомый запах мужского парфюма с терпкими хвойными нотками и догадалась о том, кто преследовал ее на этой ночной прогулке. Второй удар в спину сбил ее с ног. Под звук рвущейся на ней одежды женщина пролетела лицом вниз по дощатому настилу, сдирая кожу на ладонях и коленях. Понимая, что вскоре последует третий удар, она перевернулась на спину, желая взглянуть в лицо своему убийце (в том, что ее именно убивали, у нее не было никаких сомнений). При этом она скатилась с настила в грязь, покрывавшую весь берег озера. Если бы не эта грязь, ей, возможно, удалось бы убежать или отбиться, но она увязла так, что могла лишь извиваться подобно дождевому червю. Какая ирония судьбы! Грязь, однажды сделавшая ее сказочно богатой, стала для нее ловушкой.
Ради лечебных свойств этой грязи сюда съезжались люди со всего света. Желающих было гораздо больше, чем могла вместить грязелечебница, многим приходилось годами ждать своей очереди в надежде оздоровиться, и некоторые не доживали до этого счастливого момента, другие же готовы были отдать за курс лечения все свое состояние.
Барахтаясь в драгоценной грязи и готовясь к смерти, женщина вспоминала о том, как много лет назад решилась основать этот фешенебельный спа-курорт, какой дерзкой и даже абсурдной казалась ей поначалу эта идея, как трудно было найти единомышленников и воплотить задуманное, а момент, когда она разрезала ленточку на открытии грязелечебницы, стал самым счастливым в ее жизни. Не раз ей приходилось сталкиваться с происками конкурентов, пытавшихся прибрать к рукам ее бизнес, и она всерьез опасалась, что однажды ее могут попытаться убить. Однако, глядя в лицо своему убийце, она точно знала, что он не относится к ее конкурентам, и тем не менее допускала мысль о том, что они вполне могли его подкупить.
– Т-ты-ы?! Но почему?! За что?! – потрясённо воскликнула женщина. Слова вырвались из ее горла вместе с натужными хрипами, ребра справа прошило пронзительной болью.
– Мне сообщили, что ты собиралась избавиться от меня в скором времени, вот я и решил тебя опередить. – Черный мужской силуэт маячил над ней на фоне ночного неба, озаряемого яркой луной. Лица было не разглядеть, но судя по голосу, человек улыбался.
– Кто сказал?! Я же никому… Разве что… ах! Вот же рыжая гадина! И когда вы успели снюхаться?!
– Это не имеет значения. – Мужчина поднял над своей головой тяжелый камень, который, вероятно, подобрал в одном из разбитых повсюду рокариев, так же как и два предыдущих. Судя по всему, он собирался обрушить камень на жертву, скорчившуюся у него под ногами.
– Не убивай! Мне нельзя умирать! – Она вскинула руки в отчаянной мольбе.
– А придется! – Мужчина сопроводил свой ответ циничным смешком.
– Ты не понимаешь… У меня осталось одно дело, и если его не завершить, всё рухнет! Всё вокруг сровняется с землёй или осядет на ней пеплом! Все умрут, и ты тоже!
– Чушь! Я, по-твоему, похож на идиота?!
– Но это правда! Ритуал должен повторяться в положенный срок!
– Что ж, справимся и без тебя! Я все видел, все знаю.
– Дурень, ты всех погубишь! Древнее заклятье утратит свою силу, и жертвами станут те, кто прежде был под защитой!
– У меня нет выбора, – угрюмо произнес мужчина, и голос его дрогнул, словно он поверил услышанному. – Если я оставлю тебя в живых, ты спустишь на меня всех своих псов, и они не дадут мне уйти!
– Поверь… – Слова женщины потонули в хриплом кашле, но вскоре ее голос, слабый, но властный, зазвучал вновь: – Никто тебя не тронет, я клянусь!
– Врешь! Ты столько народу сгубила, меня и подавно не пощадишь! Человеческая жизнь для тебя не ценнее грязи, в которой ты сейчас валяешься!
– Я никогда не нарушала клятв, и тебе лучше поверить мне, иначе быть большой беде! Синее пламя плавит горы, не то что людей. Ты же сам видел…
– Не видел я никакого пламени! Только молнии!
