А схема была проста до чёртиков. Берётся документ необходимого снаряжения для местной армейской части. Он попадает в руки отдела снабжения, или же составляется прямо там исходя из потерянных винтовок, изорванных мундиров и всякой всячины, полезной для солдата. Затем переписывается содержимое документа на несколько отдельных заказов для каждого поставщика: у завода - винтовки, у ткацкой фабрики - мундиры. И простейшими махинациями то мундиров меньше требуется, то винтовок, то они заказаны вообще за копейку у местного мастера или у другого производителя, что бывает достаточно часто. И вот, на руках уже лишние сотни, а то и тысячи рублей, что составляют жалование целого полка за год, не считая офицерского состава.
Раньше проверка сверяла лишь документы, что бережно подделывались под изначальный документ необходимого снаряжения. Но в этот раз, когда Крунштайна даже на посту не было из-за болезни, кто-то из отдела предоставил проверке не только подделанные листы, но ещё и настоящие заказы, где чётко видно меньшее количество указанных винтовок, чем было тогда нужно.
И такая искра привела к настоящему взрыву. Всю армейскую часть поставили на уши, проведя полнейшую проверку. По итогу и выяснилось, что часть этих денег перепадала генералу, а другая часть попросту исчезла. К счастью, Николай смог избежать всей той суматохи и вернулся на службу гораздо позднее. Вся афёра продержалась целых 3 года, и погубил её какой-то глупец, которого ризеншнауцер не мог даже тогда остановить.
По негласному договору между штабс-капитаном и генералом, в случае раскрытия одного из них, они не сдают другого ни под каким предлогом. “Дело чести!” - как сказал бык. И слово своё он сдержал, раз Николая ещё не отправили в дремучую Сибирь строить железную дорогу.
Заявление об отставке одобрили. Как никак, официально Николай вёл очень достойную и верную службу с десятилетней выслугой. Казалось бы, что это маловато, но это даже шло на руку командованию всей дивизии - чем быстрее избавятся от действующих кадров отдела снабжения, тем быстрее от них отстанут с проверками по поводу инцидента. На поимке генерала дело вовсе затормозилось, и его могли бы замять, если достаточно важные алаты* плавно уходили бы со своих постов.
Всего за день Николай собрал свои вещи, попрощался со сослуживцами и отправился обратно к своей семье, которую не видел столько долгих лет.
Комментарий к Глава 1. Конец службе.
*Алат - представитель цивилизации Алатис, любое антропоморфное существо.
========== Глава 2. Милый дом. ==========
Учился и служил Николай вовсе не в столице Империи, а в городке Нижегородского уезда. Условия здесь были не из лучших, ведь ризеншнауцер уже привык к вечно тёплой погодке родной Кубани, и ему уже так хотелось получить свой “заслуженный” отдых. Ведь подумать только, он не жил дома уже 15 лет. Бывало, навещал родных на недельку-другую, но не боле. И вот, он вернётся в имение, где провёл половину своего детства. Другая половина вместе с юностью была проведена ещё южнее, в небольшом городке Хеймдорфе, что получил название от немецких переселенцев. Возможно, это не покажется странным, но поволжские немцы были не только у поволжья. После прекращения распространения листовок с предложениями переселения иностранцев на территорию Российской Империи, фактически, указ и перестал действовать, и всякие льготы просто потеряли свою силу, от чего немцы и стали разбредаться кто куда. Произошло это ещё 30 лет назад. И ведь ещё покойный дед Николая перебрался с насиженного поволжского места к Дону. Вернее, это было не его желание - он был отменным прусским генералом, что слегка авантюрно бежал из неспокойной Германии к русским. Переселенцем он был приметным и легко добился кресла среди русского генералитета. В то время как раз на юге Империи было совсем неспокойно. Войны шли часто, но недолго. И чтобы было удобно совмещать несение службы и отдых, дедуля выпросил себе имение не так далеко от южной границы. Теперча и закрепилось оно за всем родом Крунштайнов. И дед, и отец, и уже сам Николай славились своими успехами в армии и карьере. И многие были даже не слишком удивлены, что ризеншнауцер получил звание штабс-капитана не за полжизни, а за десяток лет, ведь он родовит и одарен, как и его предки.
Не успела нога пса ступить с поезда на перрон, как к нему подлетели все родные: мать, отец и две сестры. Подхватили с его рук чемоданы и тут же стали расспрашивать, что да как, да обнимать и цаловать прибывшего.
- Николенька, сколько же лет! - воскликнула матушка, мгновенно заключив в объятия своего сына.
- Полно, ну же, Mutti… Не надо со мной, как с ребёнком.
- Пожалей мать, Никола, она столько тебя не видела с последнего твоего визита. - послышался грубый, но слегка болезненный голос отца, что он старательно пытался смягчить интонацией. - Willkommen zurück, Sohn. - Брунс часто любил вставлять немецкие словечки в свою речь, тем самым отдавая дань своему происхождению.
- Да, пожалуй. Анна и Наталья тоже здесь?
