Элизабет Саркофф тяжело вздохнула и опустила голову.
– Вы уверены? Мне бы не хотелось злоупотреблять вашей добротой.
– Я буду только рад, – ответил он.
Миссис Саркофф распахнула дверь пошире.
– Слава богу, что вы появились, мистер Ашер. Я только что полчаса прикидывала, какой комплект слоников для соли и перца выбросить, а какой оставить. У нее их было десять пар! Десять! Входите, прошу вас.
Чарли впорхнул, весьма гордый собой. Шесть часов спустя, по пояс в фарфоровых статуэтках коров, он еще не отыскал сосуд, и вся гордость его испарилась.
– У нее была какая-то особая привязанность к голштинкам? – крикнул он миссис Саркофф, которая в соседней комнате закопалась в чулан, перебирая еще одну гору сувенирной дряни.
– Нет, не думаю. Всю жизнь не выезжала из города. Я даже не уверена, что она видела живую корову, за исключением говорящих, в рекламе сыра.
– Шикарно, – сказал Чарли. Он осмотрел уже весь дом – кроме того чулана, где рылась Элизабет Саркофф. Сосуда нигде не было. Пару раз он заглядывал в чулан и быстро озирал содержимое, но красным ничего не светилось. Он уже заподозрил, что либо слишком опоздал и сосуд захапали Преисподники, либо душу Эстер Джонсон похоронили с нею вместе.
Он снова направлялся в цокольный этаж, когда зазвонил его телефон.
– Телефон Чарли Ашера, – ответил Чарли Ашер.
– Чарли, это Кэсси. Софи спрашивает, успеешь ли ты домой, чтобы рассказать ей сказку перед сном и укрыть. Я ее покормила и выкупала.
Чарли взбежал вверх по лестнице и выглянул в окно. Уже стемнело, а он и не заметил.
– Ч-черт, Кэсси, извини. Я не понял, что уже так поздно. Я с клиентом. Скажи Софи, что я скоро.
– Хорошо, передам. – Судя по голосу, Кассандра была выжата как губка. – И еще, Чарли, тебе придется убрать в ванной. Надо что-то делать с этими собаками, они лезут к ней мыться. У тебя по всей квартире хлопья от – “Мистера Пузырика”.
– Да, купаться они любят.
– Это мило, Чарли. Если бы я плохо относилась к твоей сестре, я б наняла кого-нибудь, чтобы переломал тебе ноги.
– Кэсси, у меня мама только что умерла.
– Ты разыгрываешь карту с мертвой мамой? Теперь? Чарли Ашер, ты…
– Пора бежать, – сказал Чарли. – Скоро буду. – Он нажал кнопку отбоя четыре раза, потом еще один, чтоб уж наверняка. Всего несколько дней назад Кассандра была такой милой женщиной. Что с людьми творится?
Чарли заскочил в спальню.
– Миссис Саркофф?
– Да, я еще здесь, – донесся голос из чулана.
– Боюсь, мне надо ехать. Я нужен дочери.
– Надеюсь, все в порядке?
– Да, ничего ужасного. Меня просто не было дома несколько дней. Послушайте, если вам еще будет нужна помощь…
– Ну что вы, на это я и рассчитывать не могу. Дайте мне день-другой, я все рассортирую и что-нибудь завезу вам в лавку.
– Это было бы мило. – Глупо, конечно, орать собеседнику в чулан, но что тут поделаешь.
– Нет, честно – я появлюсь.
Чарли не сумел придумать, как разрулить ситуацию на месте, – к тому же ему пора было домой.
– Тогда ладно. Я пошел.
– Спасибо вам, мистер Ашер. Вы меня просто спасли.
– На здоровье. До свидания. – Чарли сам вышел из дома, и дверь щелкнула у него за спиной. Направляясь к фургону, Чарли слышал копошение под улицей – шорох перьев, глухой вороний грай. А дойдя до места, обнаружил, что фургон, разумеется, уволокли на арестплощадку.
Услышав щелчок замка, Одри вошла поглубже в чулан и отодвинула огромный картонный ящик от гардероба. За ним на садовом раскладном табурете спокойно сидела пожилая женщина. Она вязала.
– Он ушел, Эстер. Можно выходить.
– Так помоги мне, дорогуша, – я тут, по-моему, застряла, – ответила Эстер.
– Извините, – сказала Одри. – Я и понятия не имела, что он проторчит здесь так долго.
– Я вообще не понимаю, зачем ты его впустила. – Со скрипом, но Эстер уже поднялась на ноги.
– Чтобы он удовлетворил любопытство. Сам все – увидел.
– И откуда ты выкопала это имя – Элизабет Саркофф?
– Моя учительница в начальной школе. Первое, что пришло в голову.
– Ну, надеюсь, ты его одурачила. Даже не знаю, как тебя благодарить.
– Он вернется. Вы же понимаете, правда? – сказала Одри.
– Надеюсь, что не сию минуту, – ответила Эстер. – Мне очень нужно припудрить носик.
– Где он, любовничек? – шипела Морриган из ливнестока на Хэйт, где Чарли ловил такси.
– Лажаешь, Мясо, – вторил ей адский хор.
Чарли огляделся, не слышит ли кто еще, но все прохожие вроде бы сосредоточились на своих беседах, а если кто шел один, глаза его были устремлены в точку шагах в двенадцати впереди на тротуаре. Обе стратегии позволяли не встречаться взглядом с попрошайками и полоумными, что выстроились вдоль улицы. Но даже чокнутые, похоже, ничего не замечали.
– Отъебитесь, – свирепо шепнул Чарли бордюру. – Блядские гарпии.
– Ох, любовничек, ты так аппетитно дразнишься. А кровь у малютки такая вкусная!
Молодой бездомный, сидевший чуть дальше на тротуаре, посмотрел на Чарли:
– Чувак, скажи у себя в клинике, чтоб дозу лития увеличили, и они уйдут. Мне помогло.
Чарли кивнул и дал парню доллар.
– Спасибо за совет, я подумаю.
