Грязная сделка полностью

Через несколько минут мы вошли в мою крошечную однокомнатную квартирку. Она была скудно обставлена. Только узкая кровать справа, крошечная кухонька, старый диван и древний телевизор. Киллер почти не обращал внимания на то, что происходит вокруг, вместо этого он перенес меня на кровать.

Напряжение разлилось по моему телу, поняв, что мы одни в моей квартире, вспомнив, что он хотел от меня.

— Не напрягайся, — хрипло сказал он.

Ему легко было говорить.

— Может, ты просто убил этого мужчину, чтобы закончить то, что он начал, — мой голос дрожал.

Он опустил меня на кровать и приблизил свое лицо очень близко к моему.

— Я не трахаю женщин поневоле, Талия. Когда я засуну яйца глубоко в твою киску, ты будешь умолять меня.

Я покраснела от его грубых слов. Его пристальный взгляд задержался на моих раскрасневшихся щеках, все еще так близко, что он мог бы поцеловать меня.

— Позволь мне проверить твои повреждения, — он сбросил с меня пальто, обнажив рваную рубашку и тонкий белый лифчик. Я резко вскинула руки, скрывая свою скромность. Он схватил меня за запястья и толкнул их. — Позволь.

Его голос не допускал возражений.

Я позволила своим рукам упасть по бокам.

Он коснулся моих ребер своей большой, покрытой кровью рукой. Я поморщилась от того, насколько нежным было это место. Дрожь пробежала по моей спине, когда он отодвинул мою изодранную рубашку в сторону, получше рассматривая цветущий синяк. Его прикосновение было удивительно нежным, чего я никак не ожидала от такого мужчины, как он.

— Ничего не сломано, — сказал он. — Твоя лодыжка?

Я подняла свою больную ногу, и он осторожно снял с меня каблуки, заставив вздрогнуть. Его прикосновение стало еще мягче, когда он ощупал пальцами мою лодыжку, а затем медленно подвигал её.

Было очевидно, что он старался не причинить мне боль.

— Не думала, что кто-то вроде тебя может быть нежным, — прошептала я.

Его глаза метнулись к моему лицу, и я прикусила губу от интенсивности его выражения.

— Если ситуация требует этого, я могу быть осторожен.

Было такое чувство, что он имел в виду вовсе не лечение моих повреждений. Жар ударил мне в лицо.

Его большой палец прошелся по голой коже моей икры, и мурашки побежали по всему телу. Сглотнув, я отвела взгляд от его глаз.

— Должно зажить само по себе. Всего лишь вывих, — он замолчал, глядя на меня так, что мне стало слишком жарко. Он выпрямился без всякого предупреждения. — А теперь спи. Я зайду к тебе завтра и скажу Игорю, что завтра ты не сможешь выйти на работу.

Прежде чем я успела полностью осознать его слова, он исчез.

Ошеломлённая, я откинулась на спину, и тут же меня захлестнуло. Нападение. Как Киллер забил мужчину до смерти. Сделка.

Я плакала, пока не заснула.

Весь следующий день я провела дома, гадая, придёт ли Киллер, наполовину желая, чтобы он этого не делал, наполовину хотя его появления. Мне было одиноко. И не только с тех пор, как я прилетела во Флориду. Жизнь в золотой клетке, как у меня, затрудняла знакомство с новыми людьми, не говоря уже о мужчинах. Внимание Киллера, каким бы безнравственным и ужасным оно ни было, приводило меня в восторг.

Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Я захромала к двери, но не успела заглянуть в глазок, как раздался голос Киллера:

— Это я.

Я отперла дверь и открыла ее. Он возвышался надо мной, держа в руках пакет с едой навынос.

— Еда.

Я попятилась, освобождая ему место. Он проскользнул мимо меня и поставил пакет на столешницу. Я медленно закрыла дверь. Его глаза впились в меня. Сегодня было очень жарко, так что я была только в шортах и майке. И снова его взгляд послал мне волну жара. Внезапно смутившись, я откашлялась и отвела взгляд.

— Спасибо. — я захромала к нему.

— Любишь китайскую кухню?

Я кивнула и подпрыгнула, когда он подтолкнул мой подбородок. Он заметил мои опухшие глаза.

— Он мертв. Не стоит и одной слезинки.

Почему он был таким внимательным? Таким нежным? Это заставило меня желать большего.

— Поешь со мной?

В его глазах промелькнуло удивление. Он был не единственным, кто испытывал удивление. Он резко кивнул.

Мы устроились на диване, и я съела несколько кусочков. Он продолжал смотреть на меня.

— Какое твое настоящее имя? — наконец выпалила я, когда больше не могла выносить тишину.

— Киллер.

— Это вовсе не имя.

— Это имя мне дали, когда готовили к боям в клетке.

— Как зверь в клетке, — задумчиво произнесла я.

Что-то блеснуло в его темных глазах. Гнев, может быть, даже вспышка боли.

— Я знаю, каково это жить в клетке.

— В твоём мире много строгих правил?

Я всмотрелась в его лицо, гадая, как много он знает обо мне. Знал ли он, кто я такая? Кем был мой двоюродный брат?

— Да, — я позволила своим глазам рассмотреть его, его мускулы и резкие черты лица. — Я подумала о твоем предложении… — я замолчала.

Я сошла с ума? Но действительно ли у меня был другой выход, если я хотела отомстить? Он сказал, что может быть нежным, если это необходимо. Будет ли он со мной?

Он сузил глаза.

— Мое предложение остается в силе. Я не торгуюсь.

— Знаю, — прошептала я, впиваясь ногтями в диван. — Я…я принимаю это предложение.