После обеда в столовой, где я боялась прикоснуться даже к вилке, поняла, что отравиться пирожком, купленным в торговых рядах общего уровня станции “Астрея”, сложнее, чем здесь. Сделала себе пометку, что задерживаться здесь не буду. Два дня в этом аду — ну уж нет! Сейчас осмотрю спуск в штольню и всё — домой. Ничего интересного я не увидела, только грязь, мрак, сплошная антисанитария и несоблюдение техники безопасности. Большинство оборудования было в нерабочем состоянии, имущественный фонд сплошное старьё! Да озвученная средняя цена это максимальная! Президент просто издевался надо мной! Лучше сдаться, чем бороться.
Эту войну я точно проиграю, надо было лишь признать это себе, а не хотелось. Уж больно кресла у директоров мягкие.
— Пф-ф, — выдохнула я от духоты, когда шагала за бригадиром Филлером, выданным мне начальником городка в качестве гида. Сам же начальник, господин Тревер, не мог, чем-то сильно занят, видимо подтирал секретную информацию и пытался выяснить цель моего прилёта.
— А вас не господин Эйверли послал? — тихо прошептал господин Филлер, вырывая меня от тягостных и невесёлых дум.
Оливия мне много информации накидала на почту, которую я одновременно просматривала на планшете и виртуально на миниэкране в очках. Чем бы я ни была занята, но свои дела забросить не могла. Станция “Астрея" — это живой организм, в котором кипела жизнь, и нужно быть всегда в курсе всех новостей, не упуская и мелких событий, которые могут повлиять на продажи. Если упадут акции
“СкайИндустри Групп" по моей вине, то пострадают многие мои подчинённые. Моя жизнь шла в режиме нон-стоп, и я привыкла к ее темпу.
Господин Филлер что-то хотел ещё сказать, как вдруг мы услышали непонятный гул. Телохранители быстро среагировали, спрятав меня за свои широкие спины. По отдельным выкрикам стало понятно, что кто-то дрался. И видимо здесь это было в порядке вещей, так как никто не взывал к порядку, а наоборот подначивал и, кажется, делал ставки. Моё мнение о работниках шахты упало ещё ниже.
Хотя чего ждать от мужчин, которые зарабатывали себе на жизнь грубой силой, жили в сугубо мужской компании годами и явно веселились соответственно. Будь здесь женщины, я уверена, и обстановка была бы иной, но это моё личное мнение, которое даже высказать некому да и незачем. Руководство всё устраивало, и оно мечтало поскорее избавиться от астероида и тех, кто на нём работал. Кстати, возник вопрос, а почему в шахтах работает так много людей, хотя в штатном расписании должностей намного меньше, ведь большая часть работы автоматизирована! Ни за что не поверю, что ссдержать низкосортных работников дешевле, чем ремонт техники.
К сожалению, многие работодатели в погоне за снижением себестоимости в ущерб качеству нанимали фрилансеров без соответствующих профессиональных качеств. Для меня это не было секретом, как и то что на многих азиатских станциях нанимались за еду. Слишком многочисленные и порой совершенно необразованные люди готовы на всё ради того, чтобы выжить в жёстких условиях конкуренции. Меня лично подобные перспективы пугали и удручали. Я всегда предпочитала профессионализм дешевизне. Лучше порой переплатить специалисту, чем потом разоряться на штрафы за ненадлежащее исполнение всевозможным проверяющим органам, которых хлебом не корми, дай к чему придраться.
Я с беспокойством смотрела на живую волну, заполняющую коридор перед нами, оглушающую агрессивным весельем. Господин Филлер взял меня за запястье, желая увести назад, откуда мы пришли. С трудом удалось отнять свою руку, поправляя рукав пиджака. Я и сама понимала, что стоять здесь смерти подобно. Обезумевшие от звериного веселья мужчины даже не замечали ничего на своём пути, полностью увлечённые потасовкой.
— 0, а вот и приз! — выкрикнул кто-то из толпы, и все замерли.
В этот момент я обернулась, не обращая внимания на попытку телохранителей скрыть меня от голодных и злых глаз на чёрных от въевшейся сажи лицах шахтёров.
Страшное зрелище, особенно когда понимаешь, что объект их внимания ты. То есть приз! Ну надо же до какого звания дожилась!
Оглядев телохранителей и бригадира, который отчего-то даже не пытался призвать к порядку своих подчинённых, я вновь воззрилась на толпу, готовую в любой момент сорваться с места. Ужасная ситуация, страх сковывал холодом внутренности. Вот только показать его я не могла себе позволить, прекрасно понимая, что передо мной зверьё в человеческом обличии. Опьянённые адреналином мужланы, пребывающие в хмельном азарте. Поэтому я усмехнулась, сложила руки под грудью, чтобы не было заметно, как они тряслись.
— Это кто это приз? Я? И кто здесь такой смелый?
— Госпожа Рысь, — жалобно позвал меня господин Филлер так, словно не он здесь главный.
— Я! — выкрикнул темнокожий шахтёр.
Кажется, его я видела не так давно в коридоре, он ещё смеялся так, словно оркестровую трубу проглотил. Его было нетрудно узнать, он возвышался над многими своими коллегами, как, впрочем, и второй, с которым он явно меня не поделил.
