В ожидании суженного она целыми днями вязала вещи для «их малыша» – по гаданию цыганки, он должен родиться в день возвращения жениха, и если кончалась шерсть, она тянула нить для вязания из пауков-крабов, которых специально для этого подкармливала мухами. Для моряков она стала своего рода талисманом: перед уходом в море они приводили к сумасшедшей Старухе своих жен и невест в надежде, что на время разлуки к ним перейдет частица ее безумной верности. В молодости Старуха была очень хороша собой, и сейчас лицо ее, огражденное сумасшествием от обычных житейских невзгод, сохранило черты былой красоты.
Под хохот друзей и окружившей их толпы, Эмилио, содрогнувшись от ужаса и отвращения, пытался оторвать от себя старуху, но стоило ей дотянутся до его губ – Эмилио узнал ее. Узнал в неожиданно помолодевшем лице безумной старухи свою невесту, вспомнил день отплытия, вспомнил слезы на ее лице и обещание дождаться, узнал вросшее в распухшие суставы обручальное кольцо, которое он надел ей на палец и, помимо своей воли, под изумленными взглядами заполнивших площадь людей, Эмилио ответил ей поцелуем со всей страстью долгой разлуки. Потом старуха по очереди обошла всех матросов, назвала их по именам, поздравила со счастливым возвращением и стала знакомить матросов с глубокими стариками, которые были их детьми, знакомить с постаревшими внуками и правнуками, которые не хотели в этих молодых мужчинах признавать своих давно умерших предков, а когда поверили в это, стали быстро расходиться по домам, запирать двери, чтоб не впустить оживших покойников в свои дома.
Площадь в порту и улицы города мгновенно опустели. Закрылись магазины и кабаки. Закрылись портовые бордели, в которые так рвались соскучившиеся по женской ласке матросы. И лишь одна проститутка со странным именем Зминэ из жалости и любопытства решилась пустить к себе в постель всех оживших покойников и совершила с ними грех прелюбодеяния, в котором позже покаялась, рассказав исповеднику, что с ожившими покойниками все совершалось, как обычно, если не считать того, что за долгое плавание в них накопилось столько сил, что они сумели утомить даже ее искушенное тело, а несколько из них умерли прямо в ее постели, что иногда случалось и с обычными клиентами по причине необычайно жарких объятий Зминэ. Впоследствии Зминэ стала очень богатой проституткой, поскольку многие клиенты приходили с желанием и надеждой приобщиться через ее тело к тайне небытия.
Отринутые родным городом и близкими, матросы бродили по пустым улицам, не понимая, что произошло, пока Бакалавр не объяснил им, что легенды о «кораблях-призраках», исчезновение кораблей вместе с командой и сводящие с ума голоса в тумане, – правда, и что они попали в ту часть океана, где все это произошло с ними, и они выпали из времени на шестьдесят шесть лет, шесть месяцев, шесть дней, шесть часов и шесть минут, и что всем им сейчас по сто лет, и будет лучше, если они согласятся жить в стороне от города, в поселке, который он готов для них построить, поскольку старый нотариус, у которого отец Бакалавра оставил завещание на сына, не вдаваясь в тонкости жизни и смерти, оформил наследство на Бакалавра, сделав его очень богатым человеком. Матросы отказались, и тогда Бакалавр подарил им клипер, дал денег, чтоб они могли сами найти приют на понравившемся им берегу. Три дня и три ночи матросы, как пираты, захватившие город, грабили лавки и дома, особенно свои дома, в которых жили их внуки и правнуки. Они опустошили портовые склады, набив трюмы клипера провиантом, а за день до отплытия силой заставили Падре соединить в церкви узами брака моряка Эмилио с сумасшедшей старухой. Невеста чувствовала себя такой счастливой, что, глядя на нее, Эмилио на мгновение вспомнил чувство Невыносимого Счастья, которое он испытал в тумане, и погрузился вместе со всеми в свадебный разгул.
Под бой барабанов, звуки флейт и труб музыкантов бродячего цирка, матросы подняли на руки жениха и невесту, одетую в купленное у цыган ворованное подвенечное платье из белых кружев и страусиных перьев, и пронесли молодоженов через весь город в лучшую гостиницу. Напуганные постояльцы, едва увидев свадебную процессию, разбежались, а матросы, уложив молодых на огромную кровать с балдахином, уселись под окнами и пьяными голосами пели любовные серенады, пока жених лишал свою невесту девственности, которую она берегла все эти годы, чтоб подарить ее супругу с безмерной женской страстью, накопленной долгим ожиданием. В эту ночь она успела все: зачать ребенка, почувствовать в своем теле новую жизнь, вместе с мужем ощутить Невыносимое Счастье и умереть утром следующего дня в мертвых объятиях Эмилио, постаревшего в один миг на шестьдесят шесть лет в ту минуту, когда клипер, на глазах горожан, при поднятых парусах, хорошем ветре и ясном небе, не доплыв до горизонта на полном ходу ушел под воду.
