Грязная Сучка полностью

И уж совсем Потерянный год огорчился, когда какой-то нечистый пером писака возвел напраслину, приписав ему войну, случившуюся совсем в другой год.

Поначалу, оказавшись в центре очень громкой дискуссии, он испытал некое чувство тщеславия – наконец о нем хоть как-то вспомнили! Но когда оппонент назвал причиной начала военных действий его високосное происхождению и случившееся при нем полное солнечное затмение, Потерянный Год испытал ужас.

Возникла путаница, в результате чего историки двух соседних стран прямо на кафедре стали доказывать истину кулачными аргументами… Могли и пушки заговорить, не найдись вовремя пожелтевший пергамент, на котором добросовестный монах описал события с такой точностью, что все обвинения с Потерянного Года были сняты.

Полное затмение действительно случилось на двести двадцать третьем дне полета Потерянного Года вокруг солнца, и стало для него полной неожиданностью. Первыми затмение почувствовали и забеспокоились птицы, обитавшие в кустах вдоль дороги. С тревожными криками они сначала взлетели тесной стайкой в небо и неожиданно исчезли. Где-то, совсем не ко времени, коротко взвыл и замолк одинокий волк. Мелкие зверушки, суетливо прошуршав по траве, спрятались в норах. А трудяги-муравьи, побросав ношу, поспешили в середине дня к муравейнику. Потерянный Год с изумлением наблюдал, как его друг, Главный Привратник Муравейника, наглухо запечатал свежим комком навоза вход в муравейник. Небо посерело. Все звуки исчезли. Даже тончайший звон, без которого не бывает тишины, пропал куда-то.

– Неужели, – подумал Год, – зверье напугала тень легкого облачка, набежавшая на полуденное солнце?

Но когда тень сгустилась, а чистый диск солнца стал обретать форму полумесяца, в генетической памяти Потерянного Года всплыли затмения и связанные с ними события, случившиеся во времена его предков. Он с любопытством наблюдал, как Луна медленно «съедает» Солнце, и когда Земля погрузилась в тишину полного затмения, из которой исчез даже тонкий звон, без которого не бывает тишины, Потерянный Год услышал два слова…

В одно мгновенье они заполнили все пространство земной атмосферы. Вошли по бесчисленным звериным норам, муравьиным ходам и трещинам, промытым водами, в тело земли. Достигли раскаленного железного ядра, самого его центра, и вернулись назад угасающим эхом в полуденный мрак затмения.

Когда стих последний звук произнесенных слов, черный диск Луны соскользнул с пылающего Солнца. В тишину уходящего затмения вернулся тонкий звон, свет, а с ним и все звуки летнего дня. Небо снова наполнилось шелестом крыльев птиц и насекомых, на землю вернулось всякое зверье, муравьи нашли брошенные ноши и потащили их в норы, а люди, не расслышав пришедшие из космоса слова, побросали закопченные стеклышки, через которые наблюдали редкое зрелище, и вернулись, как ни в чем не бывало, к каждодневным заботам.

Люди не поняли или не захотели понять, что Провидение специально поместило Луну между Землей и Солнцем, чтоб они, в абсолютной тишине затмения, могли хорошо услышать обращенные к ним слова. Но тогда люди не услышали их, или услышали и не обратили на них внимания. За короткую жизнь через их уши проходят миллионы пустых слов. Впустил-выпустил, впустил-выпустил… Но те два слова не были пустыми. Они не могли бесследно проскочить через их дырявые уши.

А может, ничего этого не было? Может, голос ему только послышался? В тишине такое случается. Ведь на самом деле тишина – вовсе не тишина. Если мы чего-то не слышим, это не значит, что ничего нет. Настоящая тишина просто набита звуками. И самые важные звуки приходят именно из тишины. Особенно если это абсолютная тишина полного солнечного затмения. Думаете, Моцарт сам придумывал музыку? Ерунда! Он просто умел выслушать из тишины звуки своих симфоний. Будь это не так, он бы назвал «Волшебную флейту» не «волшебной», а «Моя флейта»! И «Божественная комедия» Данте – вовсе не его. Он это хорошо знал, и как порядочный человек назвал имя истинного автора – «Божественная».

Нет, два слова были. И слышал их не только он, Потерянный Год. Их слышала и Муравьиная Матка. В пик солнечного затмения, не приостановив ни на секунду бесконечный процесс откладывания муравьиных яиц, она не только все прекрасно расслышала и поняла, но и стала вшептывать эти два слова каждому из миллиона будущих муравьев, исходивших ежесекундно из ее тела. А раз так, то слова эти вовсе не потеряны. Трудяги-муравьи разнесут их по всему свету, передадут из уст в уста всем зверям и птицам. Даже самое ничтожное насекомое услышит их.

– И когда это случится, – утешала Муравьиная Матка Потерянный Год, – люди вспомнят час, вспомнят день и год. Вспомнят полное солнечное затмение, абсолютную тишину и два прозвучавших в ней слова.

А пока этого не случилось, Имя-Номер Потерянного Года иногда вспоминали астрономы.