У меня есть список желаний, но не я его написала.Да это и не важно. Я все равно собираюсь выполнить каждое из них. Прыгнуть с парашютом… Без перерыва посмотреть все серии «Друзей»… И переспать с симпатягой, который держит тату салон на углу Пятой и Мэйн.Я не знаю его, он не знает меня. Но это грязное обещание будет выполнено. К моему счастью, Макс Сэвидж (вот это имя для мускулистого парня с татуировками по всему телу!) легкая мишень. Проблема в том, что после того, как мы переспали, я не могу вычеркнуть его имя с легкостью, как я вычеркнула строчку «Прыгнуть с парашютом».Макс считает, что это еще не конец. Его не волнует, что для меня это всего лишь задание. Он просто хочет увидеться со мной еще раз… и еще… и еще.Я тоже хочу увидеться с ним.Но это плохая идея, потому что он отвлекает меня. Получится ли у меня выполнить все пункты моего списка желаний и надуть того, кто ко мне так сильно привязался?18+
Спустя месяц после смерти моей лучшей подруги я получила от нее по почте коробку. Мягко говоря, я была в шоке. К коробке была прикреплена записка, датированная за неделю до ее смерти. Не совсем уверена, чего я ожидала: возможно, милого прощального письма или одну из тех «Мусорных игр», которые она любила отправлять мне, чтобы я нашла свои подарки на день рождения. Вместо этого я получила инструкции к ее списку желаний.
После того, как первоначальный шок проходит, я наливаю себе бокал вина, беру записку, коробку и бутылку на крыльцо, потому что у меня есть ощущение, что для такого вечера понадобится больше алкоголя.
На улице прекрасный и теплый весенний день. Солнце медленно заходит за горы, окрашивая небо в цвет лаванды, а облака в ярко-оранжевый. Поставив коробку на стол, я стряхиваю пыль со стула, прежде чем сесть. Я не сидела здесь с тех пор, как мы с Кией…
Я прерываю эту мысль. Все еще трудно думать о хороших временах с Кией, когда плохие моменты еще свежи в памяти.
Внутри коробки лежит стопка конвертов, и на каждом спереди написан номер. Внизу находится листок с инструкциями. Я внимательно читаю их, чтобы убедиться, что ничего не пропустила, потому что моя голова до сих пор кружится от того, что я получила посылку из могилы.
Трудно сосредоточиться на чем-то после такого.
Каждый конверт является пунктом в списке желаний. Правила заключаются в том, чтобы выполнять по одной задаче — не знаю, как еще их назвать, так как понятия не имею, что меня ожидает — до того, как мне будет разрешено открыть следующий конверт. В конце списка инструкций, она спрашивает меня, смогу ли я, пожалуйста, выполнить ее желания в надлежащие сроки. Я не могу сдержать улыбки. Киа всегда была властной сучкой, и я чертовски ее за это любила.
Слезы катятся без предупреждения, и мне приходится сделать несколько успокаивающих вдохов, чтобы не разразиться яростью и уродливым плачем, обвиняя вселенную в том, что забрала ее слишком рано, что взяла кого-то, настолько хорошего. Я имею в виду, что на свете столько ужасных людей, так почему это должна была быть она?
Ладно, хватит.
Я трясу головой и вытираю слезы. Сосредоточься.
Перечитываю инструкцию.
— Что ты припрятала у себя в рукаве? — громко спрашиваю я, ни к кому не обращаясь, но надеясь, что Киа где-то там, в космосе, на небесах, да где угодно, слушает меня.
Я наливаю себе еще один бокал вина и выпиваю его перед тем, как открыть первый конверт. Простой текст, напечатанный шрифтом Times New Roman гласит:
Дорогая Фиона!
Когда ты последний раз трахалась? Ты ведь не помнишь, не так ли?
То же самое и у меня. Болезнь портит твою личную жизнь, если ты понимаешь, о чем я. Я, действительно, очень скучаю по веселью с горячими парнями. Уверена, что ты тоже, я права? Ну, что ж, пришло время вернуться в седло. Не волнуйся, я не прошу тебя заходить на Тиндер, Крейглист или что-нибудь в таком роде. У меня уже есть кое-кто для тебя на примете. Помнишь того парня, который работает в тату-салоне напротив бара? Да, тот самый. Я не прошу тебя влюбляться в него, но ради Бога, займись с ним сексом.
Рядом с этими словами стоит улыбающийся смайлик.
Наслаждайся и будь осторожна.
С любовью навсегда,
Я давлюсь вином и похлопываю себя по груди, пытаясь выкашлять жидкость из легких, прежде чем захлебнусь. Моя соседка, одетая в свой муу-муу[1] и свободно свисающую шляпу, выдергивает сорняки из своего сада на переднем дворе. Она поднимает на меня взгляд, и я даю ей понять, что со мной все в порядке.
— Какого хрена, Киа? — говорю я.
Незадолго до того, как состояние больного сердца Кии ухудшилось, мы были в баре, выпивая, и со всего смеясь. Я никогда раньше не была в этом баре, но там царила отличная атмосфера и играла хорошая музыка.
Мы сидели в кабинке, разговаривая о работе, когда Киа заметила парня в тату-салоне напротив. Он склонился над клиентом, сосредоточившись на татуировке, которую набивал. Даже с другой стороны улицы можно было заметить, насколько он красив. Мускулистые, покрытые чернилами руки напрягались, когда он двигал ими, а его челюстью можно было бы разрезать стейк. Когда он сел и улыбнулся, вот тогда он по-настоящему засиял. Это было похоже на то, когда ты смотришь в зоопарке через стекло на редкое животное, плавные линии и крепкое телосложение, которое, возможно, немного опасно.
