Он закурил, продолжая рассматривать пейзаж, похожий на иллюстрацию к какой-то пушкинской сказке, и услышал торопливые шаги. Запыхавшийся молодой человек в легком сером костюме, при галстуке и со светлой мягкой бородкой чуть поклонился.
- Извините, - сказал он, - не подскажете, который час? У меня часы остановились, хотя недавно из ремонта. Такая досада...
- Без четверти двенадцать, - отозвался Толмачев. - Но я не уверен. Мои часы тоже из ремонта.
- Здравствуйте, - чуть смущенно улыбнулся молодой человек. - Куда пойдем? Или поедем? Машина ждет. Тут за собором, буквально сто метров.
- Давайте погуляем, - предложил Толмачев. - В машинах я накатаюсь.
И они пошли вдоль молчащих стен, по косогору с мягонькой травкой. Безлюдно и покойно было тут, хотя невдалеке дышал город, и звуки его, словно волны ленивого прибоя, приглушенно доносились до кремлевского холма.
- Вы удачно выбрали место, - сказал Толмачев. - Здесь можно загорать голышом.
- Можно, но лучше бы этого не делать, - рассудительно сказал молодой человек. - Итак, если позволите... Я готов доложить справку.
Толмачев вновь закурил, посмотрел на мягкую бородку и безвольный толстогубый рот. Когда-то он видел на сцене вот таких интеллигентов - в чеховских пьесах. И подавил раздражение: работать приходится с теми людьми, которых заслуживаешь.
- Вы просто рассказывайте, - попросил он, пытаясь улыбнуться как можно дружелюбнее. - Не думайте о справке. Мне важны детали.
Молодой человек потерзал бородку, чуть ослабил узел шелкового серого галстука.
- По моим данным, в город перебрасывается три батальона мотопехоты. А также разведбат неполного штатного востава. Разведбат планируется разместить в общежитии фабрики. С мотострелками сложнее. Капитальных помещений под казармы для них в городе просто нет. Это все-таки более полутора тысяч человек.
- Извините, - перебил Толмачев с любопытством. - Вы служили в армии?
- Да. Перед дембелем я был старшиной роты.
- Хорошо, продолжайте.
- Городская администрация, хоть и с большой неохотой, рассматривает возможность размещения солдат в профилакториях и пансионатах. В частности, в профилактории нашего оборонного завода.
А дирекция этого не хочет.
- Почему?
- Ну... Оборонка сейчас вообще в сложном положении. Заказов почти нет. Половина рабочих предупреждена о сокращении, остальным грозят неоплаченные отпуска. А профилакторий у завода большой, санаторного типа. Бассейн и все такое.
Содержать его накладно. Минобороны обещает заводу, что будет платить за профилакторий стабильно, пока не построят казармы. Однако завод не верит. Какая может быть стабильность, когда в наших воинских частях офицеры третий месяц не получают зарплату?
- Интересно... - сказал Толмачев. - Вы сможете подбросить заводу идею сдать профилакторий серьезной организации за твердую валюту?
- Нет проблем. Коммерческий директор - мой приятель.
- Отлично. Готов с ним встретиться и дать гарантии, что завод получит хорошие деньги за аренду.
- А если на завод нажмут сверху?
- В Москве остались головные ведомства оборонки, и дорогу к ним ваш коммерческий приятель, конечно, не забыл. Пусть ездит туда и плачется. Не сошелся же свет клином на Серпухове, верно? Тут и так хватает вояк... Короче, надо побрыкаться.
- Понятно, - сказал информатор. - Побрыкаемся.
- Организуйте выход на центральные структуры, формирующие общественное мнение. Встречайтесь с депутатами и чиновниками Нажимайте на то, что культурно-историческая и социальная атмосфера города может резко осложниться с появлением почти двух тысяч солдат. Между прочим, эти солдаты имеют боевой опыт... Значит, дисциплина в подразделениях оставляет желать лучшего. Подключите к этой проблеме областную и центральную прессу. Дайте журналистам возможность порезвиться. Разрушение хрупкой культурной оболочки грубым армейским сапогом! А тем временем мы инициируем создание в городе университета. Почему бы нет? Чем Серпухов хуже Оксфорда или Кембриджа? Университету потребуется помещение под аудитории, общежития, библиотеку... Словом, Серпухов нельзя отдавать армии. Мотострелки могут послужить родине и в других городах, подальше от Москвы.
- Наконец-то, - сказал информатор, - появляется работа. Когда меня два года назад перевели в Серпухов, я думал поначалу, что сойду с ума. Кандидатскую начал писать...
- Это мне знакомо, - кивнул Толмачев. - Я тоже писал кандидатскую.
- Да... если бы не ракетное училище, если бы не научные центры в Пущине и Протвине, я думаю, Управление никогда бы и не вспомнило, что существует тихий город Серпухов.
- Значит, теперь развеете скуку, и я рад за вас, - улыбнулся Толмачев. - А теперь одна маленькая просьба... Скажите, где эта улица?
И он достал листочек с адресом Полины.
22
"Защититься от профессионала тяжело. Абсолютно защищенных от покушения людей вообще нет...
