– Начинается в восточной части города и переходит в дорогу 2010. Мы думаем, что именно отсюда взялись эти цифры. Это не точный адрес, но смысл в этом есть.
– Понял, – с сомнением ответил Родарт. – Но все равно оставайтесь на связи, если мне понадобится позвонить вам еще раз.
– Я уже позвонил в местное отделение полиции. Шефа зовут Мэрион.
– Это имя?
– Фамилия. Кроме того, я предупредил начальство в графстве Хилл. Мэрион посылает патрульную машину, чтобы прочесать тот район – может, его парни что-нибудь найдут. Когда вы приедете на место, вам будет на кого опереться.
– У них там есть ориентировка на Мануэло Руиса?
– Я попросил Мэриона освежить их память.
– А на Гриффа Буркетта?
– Указано, что он вооружен и опасен. Как вы и просили, детектив.
– У него табельное оружие полицейского.
– Я сообщил Мэриону. Это его взбесило, – сказал полицейский и после паузы добавил: – Подумать только, мы все время проигрываем этому сукиному сыну.
– Да, подумать только.
Лучше всего было бы, чтобы Буркетта обнаружил и пристрелил раздражительный и недовольный низким жалованьем коп из Хиксвилля, болельщик «Ковбоев», который имеет зуб на начальство.
Если Буркетта убьет кто-то другой, это отведет от него всякие подозрения. Но в этом варианте имелся и недостаток: он лишится беседы с этим сукиным сыном, которую он так ждал.
– Какой телефон тамошнего полицейского участка? – спросил Родарт.
Услышав ответ, он отключился и сразу же набрал продиктованный номер. После того как он назвал себя, его соединили с Мэрионом.
– Родарт, полиция Далласа, – представился он.
– Да, сэр, – кратко ответил шеф полиции.
– Звоню, чтобы быть в курсе. Что у вас там?
– На дороге 2010 ничего нет, кроме старого фермерского дома. Пустого. Похоже, его бросили много лет назад. Мои люди говорят, что он завалится от сильного ветра.
– Точно?
– Там ничего нет. Мы продолжаем поиски, но мои парни и помощники шерифа говорят, что в той стороне пусто. На много миль.
– Хорошо. Держите меня в курсе.
– Обязательно, детектив.
Родарт захлопнул телефон и со злостью бросил его на пассажирское сиденье, как будто он был в чем-то виноват. Неужели Буркетт направил его по ложному следу? Отвлек его, пока он и его возлюбленная не скроются?
Он остановил машину на обочине шоссе, опустил окно и закурил. Не выключая двигатель, он обдумывал варианты своих действий.
– Итаска, – повторила Лаура. – Слышал когда-нибудь?
– Нет, но я найду. – Грифф сжал ее плечи. – Отличная работа. Спасибо. – Он направился к двери. – Выключи свет, пока я буду выходить. И помни, что нельзя включать свет, если дверь этой комнаты не закрыта.
– Ты уже уходишь?
– Прямо сейчас. Надеюсь, Родарт получил не очень большую фору.
– Но неизвестно, правы мы или нет, Грифф. А если и да, то Мануэло мог давно уйти.
– Я попытаюсь. Он моя последняя надежда.
– Я с тобой, – решительно заявила она.
– Нет. Ни за что. Я не знаю, что…
– Я еду с тобой, – Лаура встала, но потом на ее лице вдруг появилось странное выражение, и она схватилась за низ живота.
– Что случилось?
– О нет.
Даже когда Грифф увидел кровь на ее ладонях, а потом пятна на трико, он не понял, что происходит, пока не увидел страдание в глазах Лауры.
– Господи.
– Мой ребенок, – слабым голосом сказала она.
– Лаура, я отвезу тебя в больницу. – Он протянул к ней руку, но она отстранилась.
– Уже ничего не сделаешь.
– Ты не знаешь.
– Знаю, – ее глаза наполнились слезами. – Я потеряла ребенка.
– Нет-нет, мы это остановим. Мы можем, мы это сделаем!..
– Где ванная? – она лихорадочно оглядывалась.
Он добежал до двери раньше ее и протянул руку, чтобы включить свет. Лаура проскользнула мимо него в ванную и закрыла за собой дверь.
– Лаура?
– Не входи.
Он прижал обе ладони к двери, уперся в нее и уткнулся лбом в дерево – никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным. Выкидыш. Он слышал это слово. Знал, что оно означает, но не представлял, что оно предполагает столько крови и столько отчаяния. Он чувствовал себя ненужным, бесполезным, беспомощным. Законы природы лишили его мужественности.
Эти минуты на пороге ванной казались ему вечностью. Несколько раз он стучал, спрашивал, как она и чем он может помочь. Лаура отвечала односложным бормотанием, которое ни о чем ему не говорило.
Несколько раз спускалась вода в унитазе. Струйка воды текла в раковину. В конце концов он услышал звук включенного душа. Потом душ выключился, и Лаура почти сразу открыла дверь. Она была завернута в полотенце. Его взгляд скользнул по ней, от мокрых волос на макушке до пальцев ног, а затем обратно, остановившись на ее глазах. Они покраснели и были наполнены слезами.
– Безнадежно?
Она кивнула.
Он привыкал к этой мысли, удивляясь боли, которая пронзила его.
– Болит?
– Немного. Как очень сильные спазмы.
– Ага, – кивнул он, как будто имел хоть какое-то представление о менструальных болях.
– Мне нужно что-то надеть.
Он заглянул ей за спину. Спортивный костюм влажной грудой лежал на полу в душе.
– Я что-нибудь найду.
– Как ты думаешь, у миссис Миллер есть прокладки?
