Есть ли у нее опасения? Тысячи. Но Фостер настаивал на этом варианте, и именно так они и поступят.
– Я хочу видеть результат полного медицинского обследования.
– Он обещал пройти его как можно быстрее и выслать заключение по почте. Мы прочтем его и сразу же сожжем.
– Сомневаюсь, что с этим у него возникнут проблемы. Похоже, он физически совершенен, как мы и думали.
– А как насчет характера?
– Далек от совершенства, – усмехнулась она. – Он доказал это пять лет назад.
– Я не о преступлении. Думаешь, мы можем рассчитывать на его благоразумие?
– Думаю, деньги послужат ему стимулом хранить тайну.
– Я постарался убедить его в этом, насколько возможно.
Он объяснил Гриффу Буркетту, что тот не должен предъявлять никаких прав на ребенка, связываться с ними или говорить об их знакомстве. При соблюдении этих условий Грифф будет получать один миллион долларов в год.
– В течение какого времени? – спросил Буркетт.
– Всю оставшуюся жизнь.
– Серьезно? – Грифф был в изумлении. – Иметь ребенка и хранить его зачатие в тайне – это для вас так важно?
Вопрос звучал как прелюдия к вымогательству. Лаура не удивилась бы, потребуй он в этот момент удвоения суммы. Но когда Фостер подтвердил, что для них это чрезвычайно важно, Буркетт усмехнулся и покачал головой, как будто это было выше его понимания. Очевидно, он никогда не испытывал таких сильных чувств к чему-либо и ничем особенно не дорожил. Даже своей карьерой.
– Нельзя сказать, чтобы я хотел ребенка, – сказал он. – Наоборот, с подросткового возраста я был чертовски осторожен, чтобы не стать отцом. Так что вы можете не волноваться, что я когда-нибудь появлюсь и предъявлю права на него. Или на нее, – прибавил он, обращаясь к Лауре.
– А как насчет проблемы конфиденциальности?
– Никакой проблемы нет. Я все понял. Буду держать рот на замке. При случайной встрече я смотрю сквозь вас, не узнавая. За миллион долларов я могу потерять память. Вот так, – он щелкнул пальцами. – Хотя есть одна вещь.
– Какая?
– Что случится, если вы… если я вас переживу?
– Лаура будет выполнять наши обязательства по отношению к вам.
– А что, если и ее не будет?
Этот вопрос они не предвидели. Лаура переглянулась с Фостером и поняла, что они думают об одном и том же. Если Грифф Буркетт переживет их, то их ребенок и наследник останется беззащитным перед вымогательством, как финансовым, так и эмоциональным. Но их ребенок никогда не должен узнать, как появился на свет. Он должен думать, как и все остальные, что его отец Фостер.
– Этот сценарий не приходил нам в голову, – признался Фостер.
– Но теперь, когда он пришел в голову мне, проблему нужно решить.
– К тому времени вы будете очень богаты, – ответила Лаура.
– А вы очень богаты сейчас, – возразил Грифф. – Вы же не заключаете договор, когда какое-либо из важных обстоятельств остается неучтенным, правда?
Он был прав, но Лауре не хотелось в этом признаваться.
– Не сомневаюсь, что со временем мы что-нибудь придумаем.
– Сейчас самое подходящее время.
– Он прав, Лаура. Время имеет значение. Мой пример доказывает, что жизнь может измениться в мгновение ока. Лучше решить эту проблему сейчас, а не оставлять решение на потом. – Фостер задумался на секунду, а затем сказал: – К сожалению, любое решение, которое мне приходит на ум, связано с документами, а нам очень важно этого избежать. – Он развел руками. – Грифф, либо вы должны поверить мне, что я найду реализуемое решение, либо…
– Когда?
– В самое ближайшее время.
Грифф нахмурился, как будто это его не совсем устраивало.
– А что значит
– Либо, насколько я понял, наша сделка не состоится.
– Ладно, – Грифф хлопнул ладонями по коленям. – Я поверю, что вы что-нибудь придумаете. В конце концов, вы мне доверяетесь, а я осужденный преступник.
– Я рад, что именно вы произнесли эти слова, мистер Буркетт.
Лаура сказала это, не подумав, но нисколько не пожалела о вырвавшихся у нее словах. Ему следует почаще напоминать о том, что они рискуют гораздо больше, чем он. Лаура подняла взгляд на Гриффа, но увидела в его глазах ярость.
– Вы хотите сказать, – с ледяным спокойствием в голосе начал он, – что если кто в этой комнате и не заслуживает доверия, так это я.
– Лаура не хотела вас обидеть, – вмешался Фостер.
– Конечно, нет, – ответил Грифф, не отрывая от нее взгляда. – Меня не так-то легко обидеть.
Но Лаура видела, что это не так и что он понимает истинный смысл ее слов.
– Риск для обеих сторон – обычное дело для делового партнерства, – пришел на помощь Фостер. Кроме всего прочего, он был превосходным посредником, всегда пытавшимся приглушить разногласия сторон, прежде чем они выйдут из-под контроля. – Мне кажется, взаимный риск даже полезен. Он делает всех участников сделки в определенной степени уязвимыми и тем самым способствует честности. – Фостер повернулся к Лауре: – Ты хотела спросить что-то еще?
Она покачала головой.
– Превосходно! – воскликнул он, хлопнув ладонями по ручкам своего кресла. – По рукам.
– Ты сказала ему, что свяжешься с ним через две недели? – спросил Фостер.
