— Ну вот такой у нас, выражаясь модным языком, трудовой контракт. — Бехтерев потянулся за новой бутылкой пива.
Ладно, тут такое дело, вникай. Идет у нас одна оперативная комбинация. Криминал скупает оружие. Мы им подсунули свой источник. Типа бедный продажный прапорщик готов толкнуть гранатометы. Так что задача и денег срубить на госпиталь, и перекупщиков этих заодно «распишем».
— Следователям сдавать не планируете?
— А зачем? Чтобы их через неделю выпустили? Ты не слышал, тут на всю страну гремят истории про «Белую стрелу».
— Что-то я там на югах пропустил.
— Ну непонятно кто, то ли менты, то ли военные без суда и следствия валят криминал. Следователи эти дела тоже не сильно глубоко копают. Короче, у меня тут через пару дней «стрелка забита». Но подстраховывать некому. Все улетели. Ты вроде как на свободном графике со своими спортсменами. Поможешь?
— Ну а какие могут быть варианты.
Сегодня мы у боксеров. Пары по очереди работали внутри ринга. Кто-то разминается рядом. Кто-то стучит по «груше».
— Что Машенька, рассчитываете подготовить моих мальчишек лучше меня? — Встретил их среднего роста тренер.
— Дмитрий Николаевич, у нас не стоит задача превратить их в груду накачанных мышц. Задача в том, чтобы поднять реакцию спортсмена. Дать ему возможность разгадать намерения соперника на долю секунды раньше.
— Ну посмотрим, посмотрим. — он развернулся и позвал одного из своих спортсменов. — Бегом к доктору. Ты сегодня первый на процедуры.
Удавалось погрузить спортсмена в гипнотическое состояние. И уже в нем, внушить, что время протекает в десять раз быстрее.
Тренер, Маша, Красин все наблюдали за поединком на ринге. Дмитрий Николаич, подпер подбородок раскрытой ладонью и смотрел молча.
Реакция спортсмена была необыкновенной. Почти полная неподвижность в ожидании противника сменялась молниеносными, едва ли не невидимыми контратаками.
Уже сходя, закончив бой, проскальзывая между канатами, спортсмен сказал:
— Вы че-то двигались как сонные мухи. А когда Николаич кинул полотенце, мне казалось, что оно летит как в замедленном кино.
Правда на всю боксерскую братию был и обратный случай. Один из спортсменов отреагировал ровно наоборот. Начал тормозить и двигаться в несколько раз медленнее.
В целом пришлось поработать, чтобы вернуть его назад. Постепенно программа наращивалась.
Во время трех-раундового учебного боя произошел инцидент. Спортсмен начал раскачиваться, терять ориентацию и в конце концов упал на пол сам, не получая никаких ударов.
— Черт, что происходит? — Мария присела над упавшим боксером.
— Что за ерунда? — Тут же подскочил тренер, — Вы мне так спортсмена хотите угробить?
Мария и Красин отошли в сторону.
— Ну с инженерной точки зрения недостаточно разогнать его моторику. Как с тем же двигателем, без подачи кислорода, без отвода избыточного тепла он в буквальном смысле задыхается и сгорает. — Красин сделал паузу. — А он вон на тренировке еще и в целлофан обернутый работает — вес сбрасывает, худеет. Надо будет сделать больше пробных подходов, чтобы отрегулировать «внутренний хронограф». Кроме того нельзя, чтобы и спортивная общественность заподозрила, что-то неладное. Во всем нужна разумная достаточность и достоверность.
Из воспоминаний.
«Товарищи курсанты, следующим этапом радиоэлектронной борьбы является передача противнику ложной информации, введение его в заблуждение. Дезинформация — это искусство, высший пилотаж оперативной работы. Если вы на радиостанцию противника в лоб передадите приказ: „Всем прекратить сопротивление. Арестовать Гитлера“, то буквально через секунду вас разоблачат. Сообщения должны выглядеть достоверно, а не глупо-идеально. В чем-то вы можете даже играть „в поддавки“. Приведу пример. Во время второй мировой войны британской разведке удалось захватить шифровальную машину „Энигма“ и взломать нацистские коды. Это давало им доступ к стратегическим планам противника. Даже при том, что Черчилль заранее знал о каждом готовящемся авианалете на Лондон, ему приходилось держать себя в руках и не предпринимать никаких мер, дабы противник не заподозрил, что идет двойная игра».
Итак, главное, чтобы наблюдающий за вами противник не заподозрил эту самую «двойную игру».
Красин, встряхнул голову, возвращаясь в реальность.
— Значит будем искать баланс. Будем искать настройки. Если чересчур «разгоним» спортсменов, наблюдатели заподозрят неладное.
— Есть еще одна идея. Мы можем активировать сверхспособность на ограниченное время, строго по определенному триггеру. — добавила Мария.
— Это как?
— Запрограммируем условный рефлекс. Например, по удару гонга он будет активироваться. А при похлопывании тренером по плечу — выключаться. Можно создать любой триггер. Собакам Павлова каждый раз перед едой включали лампочку. Затем давали еду и у них вырабатывался желудочный сок. В результате потом было достаточно зажечь лампочку, и слюна начинала появляться даже при отсутствии еды как главного раздражителя.